На берегу красивого карельского озера Тулмозеро раскинулось село Колатсельга. Много лет назад здесь родился и жил мой пра-пра-пра-прадедушка Фелор Емельянов.

 

Его сын Иван, став взрослым человеком, для своей большой семьи построил просторный дом за десять верст от Колатсельги на хуторе Онгиламби. Карелы в те давние времена жили на хуторах, потому что нужны были пастбища для коров и лошадей, земли для выращивания овощей и конопли.

Хутор обычно строился у озера или ламбушки, чтобы ловить рыбу. Здесь же, на хуторе Онгиламби, рядом с домом своего отца, выстроил двухэтажный дом Петр Емельянов, сын Ивана Федоровича. Так дружно и жили. Вместе с женой Верой Ивановной Петр Иванович родил и воспитал восьмерых детей. Самой старшей в семье была Настя, моя прабабушка, которой сейчас 87 лет и живет она с нами рядышком в Пряже. Карелы- народ очень трудолюбивый, поэтому уже с детства все маленькие дети много работали. Девочки готовили еду, мыли, стирали, шили, вязали и за малышами смотрели. Мальчики мастерили, рыбу ловили, починкой всего сломанного занимались, за скотом ухаживали: кормили, поили, сено косили. Так и привыкали с детства много работать. А взрослые с раннего утра дотемна в поле работали. Ведь всю семью надо было накормить, одеть, обуть.

Так и жили Емельяновы своим хозяйством до начала Великой Отечественной войны. Когда объявили фашисты воину, старшие дети ушли на фронт. Четыре года отважно воевала и моя прабабушка, Анастасия Петровна. У неё много военных наград. Я горжусь своей прабабушкой и всегда с интересом слушаю её рассказы о войне. После войны всех жителей хуторов заставили переехать в деревни или сёла. Емельяновы, продав коров и лошадей, купили домик в Колатсельге. Достроили его, отремонтировали, и стал этот дом приветливым и радужным на долгие годы для всех поколений Емельяновых.

Пять лет назад младшая дочь Веры Ивановны и Петра Ивановича Емельяновых, Алиса Петровна, а я её называю просто тётя Ася, задумали в доме родительском крышу перекрывать: дом-то старый, в этом году ему 100 лет исполнилось. Приступили к работе- и начал с чердака всякий хлам сыпаться. Позвали они на помощь внучку Женю, ей тогда 15 лет было, чтобы всё это в мусор выносила. Она как увидела, что с чердака валятся всякие старинные вещицы, закричала: “Не буду я такое добро выбрасывать, а лучше музей открою!” Пришлось тогда бабушке с дедушкой целую комнату под это дело освобождать: несколько десятков экспонатов в одном углу не поместилось бы. Женя сходила на озеро, всё помыла, начистила, расставила по полочкам…

Так появился в избе моих предков музей, который постоянно пополнялся новыми диковинками: что-то соседи принесут, что-то родственники обнаружат в своём доме. Сегодня экспонатам уже тесновато в комнате. Внушительное место занимает большая семейная кровать. Именно на таких спали когда-то карелы- отец, мать да дети, - укрываясь широким лоскутным одеялом (оно в музее тоже есть). Напротив стоит станок, на которым в старину ткали не только знаменитые карельские половики, но и полотенца, и ткань. Одежда из неё красивая и прочная- век не сносить Несколько полок отведено в музее под кухонную утварь. Хорошо сохранились самовар, финская посуда: блюда, тарелки, блюдца. Есть в музее деревянный подойник, маслобойка, ступка, чугунки, ухватки, утюги. Подержала я в руках юбочку, которую носила когда-то моя прабабушка Настя. Хранятся здесь и тетрадки, сшитые из двойных газет, на которых младшие Емельяновы готовили уроки во время войны. Этим летом в нашем домашнем музее побывали туристы из Москвы, Питера, Барнаула, Тамбова, Пензы, Владимира, Финляндии.

В книге посетителей я прочитала много добрых, хороших слов про музей Емельяновых. Но больше всего мне понравились такие слова: «Мне очень нравится национальность карелы».

Ученица 5б класса Пряжинской средней школы Рожкова Рита.

Материалы о Карелии и не только

Karjalazet perehet kiänytäh omih juurih
Nelli karjalastu perehty oldih piätenničän ildu, suovattupäivy da pyhänpäivän huondes Karjalan erähäs čomimas kohtas – Kinnermäl. Hyö tuldih tänne kolmekse päiviä etnokultuurizeh luagerih, kudamua järjesti Itämerensuomelazien ...
Konzu kieli avvuttau
Kunne vai ei jovvu elämäh ristikanzu, hyviä elaigua eččije s. Suvimuan eläjät tullah Pohjazeh, Pohjazespäi lähtietäh suvimualoih. Äijät  eletäh sinne-tänne ajellen, pietäh iččiedäh  mieron ristikanzoinnu, erähät  ...