Ко второй половине XVII века международное положение Русского государства значительно упрочилось. Россия превращалась в одно из сильнейших европейских государств, важнейшей внешне-политической задачей которого была борьба за воссоединение белорусских и украинских земель и за выход к Балтийскому морю, за возвращение исконных русских владений — Ижорской земли и Корельского уезда.

В 1648—1654 годах украинский народ под руководством выдающегося государственного деятеля и полководца Богдана Хмельницкого вел героическую борьбу за свое освобождение от гнета польской шляхты, за воссоединение Украины с Россией. В 1654 году историческая Переяславская рада торжественно провозгласила воссоединение Украины с Русским государством. Но украинские земли полностью еще не были освобождены и для их освобождения России пришлось вести войну против Польши.

В ходе войны русские войска разгромили основные силы противника ив 1655 году достигли границ Польши. Воспользовавшись ослаблением Польши, Швеция начала против нее войну. Шведы заняли Варшаву и большую часть польской территории. Однако окончательное ослабление Польши и чрезмерное усиление Швеции не соответствовали политическим планам России. В связи с этим русское правительство объявило войну Швеции. Военные действия начались весной 1656 года.

Стотысячная русская армия под командованием царя Алексея Михайловича вступила в Ливонию. Были взяты города Динабург, Кукенойе, Нейгаузен, Мариеибург и Дерпт. В августе русские войска приступили к осаде Риги — крупнейшего города Ливонии. Однако из-за отсутствия у русских флота осада этого сильно укрепленного города не увенчалась успехом. С наступлением осени русские войска в Ливонии попали в крайне тяжелое положение, вследствие чего они вынуждены были снять осаду Риги.

Еще до войны начался крутой поворот в русской политике в отношении переселенцев из Швеции. Русское правительство стало открыто призывать жителей Корельского уезда и Ижорской земли переходить на русскую сторону, обещая им всяческую помощь. Из Олонца и других пограничных городов в Швецию посылались для «проведывания всяких вестей» специально подобранные люди. Им же поручалось призывать карел переселяться в Россию, чтобы они «шли из-за рубежа безо всякого опасения».1

Карельское население давно ждало такого момента, когда можно' будет свободно переходить в пределы Русского государства, не опасаясь обратной выдачи шведам. Поэтому переселение на Русь карел, а также финнов, проживавших среди карельского населения, сразу же значительно усилилось. Олонецкий воевода Петр Пушкин доносил царю, что только в течение мая 1656 года на Олонец пришли 121 карел и 20 «некрещеных латышей», то есть финнов. Далее он сообщал: «кореляне сказывают, что... «дут за ними из-за рубежа в твою государеву сторону многие кореляне». Несколько позднее, когда на карельской земле развернулись военные действия, переселение карел становится всеобщим.

В июне 1656 года начались военные действия в Ка-релии и Ижорской земле. Наступление основных русских сил на Корельский уезд шло из Олонца в обход Ладожского озера и было согласовано с движением войск, действовавших в Ореховецком и других прибалтийских уездах. Во главе Олонецкой группы войск находился воевода Петр Пушкин.

Еще до начала войны в Карелии русское правительство провело целый ряд военных мероприятий, рассчитанных на укрепление русско-шведской границы. Главным из этих мероприятий явилась постройка города-крепости Олонца и нескольких порубежных острожков. Большое значение имело также введение в Карелии с 1648 года института «пашенных солдат». Все мужское население было записано в солдаты, в обязанность которых входило несение военной службы по охране рубежа. Одновременно «пашенные солдаты» вели свое крестьянское хозяйство. В случае войны они обязаны были участвовать в военных походах. Во время русско-шведской войны карельские «пашенные солдаты», наряду с драгунами, составляли основную массу войска, находившегося под начальством Петра Пушкина.

В русском войске, наступавшем из Олонца на Корельский уезд, были и карелы, вышедшие из-за рубежа. Русское правительство, отдавая распоряжение воеводам порубежных областей призывать на Русь карел, предлагало записывать их, при желании, на военную службу. Основная масса карельских переселенцев не могла нести военную службу ввиду своей бедности, так как в те времена государство солдат ничем не снабжало. Однако часть переселенцев все же записывалась в солдаты и драгуны и несла военную службу на Олонце и в других местах. Из этих людей составлялись отряды так называемых «выборных корелян».2 Они оказали большую услугу русским войскам во время войны в Корельском уезде. Хорошо зная свой край, карелы являлись прекрасными проводниками и разведчиками.

К началу военных действий в войске Петра Пушкина имелось около тысячи солдат и до двухсот стрельцов, присланных из Новгорода.3 Располагая в Карелии такими небольшими войсками, русские не могли рассчитывать освободить своими силами огромную территорию Корельскрго уезда и взять сильно укрепленный город Корелу без поддержки со стороны местного населения. Поэтому воеводам порубежных городов и начальникам войск предписывалось использовать в борьбе со шведами местных жителей, привлекая их в русскую армию и содействуя им в организации партизанской борьбы. Местные жители должны были оказать русским войскам при их вступлении на шведскую территорию большую помощь в собирании сведений о силах и движении противника, в доставке провианта и т. д. В ходе военных действий население Ижорской земли и Корельского уезда оправдало надежды русских, организовав борьбу против шведов.

Русское наступление на Корельский уезд и Ижорскую землю первоначально проходило весьма успешно. Войскам олонецкой группы удалось продвинуться вглубь территории Корельского уезда. Отряды Енаклыча Челищева после боя с гарнизоном противника захватили Со-ломенский острог (город Салми), взяв в плен 12 человек, в том числе начальника гарнизона Эрика Бланкенхагена. Им также удалось захватить шведский порубежный острожок Имбалакша (Импилахти).' Основные силы под командованием Петра Пушкина двигались на город Корелу. По пути они заняли Сердоболь, где было захвачено пять судов, нагруженных хлебом и другими товарами. Часть войск двигалась по направлению к Суйстамо.

Успешно проходила операция и в Ижорской земле. После перехода границы русские войска, блокировав сильно укрепленную крепость Орехов, двинулись к устью Невы, 6 июня заняли Ниеншанц и разрушили его. Основные силы русских под командованием Петра Потемкина осадили Орехов. Часть войск была послана в Копорский уезд, а часть — в Ореховецкий и Корельский уезды на помощь войскам Петра Пушкина. 1Взяв Тайпале (Волок Сванский), русские отряды продвинулись к Кареле.

В это время русские войска имели превосходство сил и на побережье Ладожского озера, где 10 июня они разбили шведский отряд и захватили в плен коменданта Кексгольмской крепости Роберта Ярна. В ночь на 3 июля русские высадили десант у Корелы и начали осаду города. Осадой руководил прибывший сюда со своим войском Петр Пушкин.

Карельское население повсеместно встречало русские войска как своих освободителей, всячески помогало им в -борьбе против шведов. Большая часть населения, преимущественно бедные и средние слои крестьянства, без колебания переходила на сторону русских. В царской грамоте от 12 марта 1657 года в ответ на челобитную карел указывалось: «как воевода Енаклыч Челищев да Сергей Зеленой с нашими ратными людьми пришли в Корельский уезд, и они де, кореляне, тех наших ратных людей встречали и крест нам великому государю целовали», то есть присягали на верность русским.

На русскую сторону переходило не только население тех мест, где шли военные действия; на верность России присягали и жители отдаленных погостов, куда русские войска не заходили. Кондратий Кухнов, крестьянин из Сердобольского погоста, в челобитной царю в конце 1656 года писал, что во время похода Петра Пушкина под Корелу «мы, сироты твои, твоих государевых ратных людей пришествию возрадовались радостию великою, а чаяли себе избытия от свейской работы поели сорока пяти годов, и твоих государевых людей... [послали встретить] в Сердобольской погост за восмидесят верст с поклонными грамотами и с челобитьем, а в Кирьяшском погосте тебе, великому государю, крест целовали всею землею».

Как видно из этого и других документов, переход карел в русское подданство являлся добровольным актом и носил организованный характер. Иногда целые погосты, как, например, Кирьяжский, по своей инициативе присягали на верность России еще до прихода русских войск.

В русское подданство переходили не только карелы, но и финны, проживавшие вместе с карельским населением. Свой переход под власть Русского государства они закрепляли принятием православной веры. В царской грамоте от 12 марта 1657 года сообщалось, что «латыши (то есть финны-лютеране. — А. Ж.) крестились в православную веру христианскую». Крещение финнов было таким массовым явлением, что, как указывал Челищев, из-за отсутствия в Корельском уезде достаточного количества православных священников, русские не успевали крестить всех желающих.1 Переход финского населения, жившего среди карел, под «высокую руку» Москвы является свидетельством дружбы трудового финского населения с карельским и русским народами.

После вступления русских войск на карельскую территорию местное население включилось в активную борьбу против шведов. Карельские крестьяне брались за оружие и нападали на имения и усадьбы шведских феодалов. Уже 15 июня 1656 года в одном из донесений шведскому правительству сообщалось, что «православное население Ингерманландии и Кексгольмского уезда присоединяется к русским и ведет себя весьма жестоко, сжигает дворянские имения, церкви, усадьбы, церковные помещения и убивает тех, кто не желает креститься заново и не присягает великому государю».2 Карельское население боролось прежде всего против шведских феодалов, а также против лютеранской церкви, в которой оно справедливо видело могущественную опору шведского феодализма. Таким образом, выступления карельских крестьян во время русско-шведской войны носили не только антишведский, но и антифеодальный характер.

Карелы всем, чем только могли, помогали русским войскам: «запасы всякие нашим ратным людем давали, и помогали, и даточных конных с оружьем давали, и хлеб нашим ратным людем на кормы давали, лошадем их сена косили», — указывалось в царской грамоте от 12 марта 1657 года.3 Интересно отметить, что помощь в деле снаб-жения русских войск провиантом оказывалась совершенно добровольно. Петр Пушкин, придя в Корельский уезд, очевидно, с целью наладить хорошие отношения с местными жителями, не производил с них никаких принудительных сборов. Основным источником провианта для русского войска служили захваченные у шведов продовольственные запасы. Пушкин доносил, что «ратных людей прокормил немецким хлебом, который хлеб остался по погостам после их немецкого побегу», «...с корелян... никаких хлебных запасов... нисколько не збирано».

Большую помощь русским вооруженным силам карелы оказывали своим непосредственным участием в русском войске, сражаясь плечом к плечу с русскими против шведов. Карельские «даточные конные люди» принимали активное участие в осаде города Корелы, а после снятия осады прикрывали отход русских. Немаловажную роль в русско-шведской войне 1656—1658 годов сыграли карельские партизаны. В многолетней и упорной борьбе против шведов карельское население хорошо научилось методам партизанской войны. Карельские партизанские отряды совершали смелые нападения не только на имения шведских дворян, но и на регулярные войска шведов. Одним из организаторов партизанской борьбы был уроженец Корельского уезда крестьянин Семен Чахкей.

Партизаны действовали не только в Корельском уезде. Они совершали глубокие рейды в тыл противника, иногда доходя до провинции Саво. Русские войска под командованием Петра Пушкина, наряду с успешными операциями в Корельском уезде, летом 1656 года предприняли несколько походов вглубь Финляндии. В этих походах, судя по указаниям шведских источников, основную силу составляли карельские партизаны, которые вместе с отрядами русских войск доходили до города Савонлйнна (Нишлот). Отдельные отряды партизан совершали нападения в направлении Пиелисьярви и доходили до города Брахе. Православное население этих мест при появлении русских войск и карельских партизан присоединялось к ним.

Между тем, военная обстановка в Корельском уезде складывалась неудачно для русских войск. Шведы, обеспокоенные первыми успехами русских, в июле 1656 года начали стягивать в Карелию и Ижорскую землю основные силы своих войск из Ливонии и Финляндии.

Петр Пушкин из-за малочисленности своей армии не решился на открытый бой с превосходящими силами противника, снял осаду (Корелы и начал отход. Большое мужество при этом проявили карельские «ратные конные люди», прикрывавшие отход русских войск. Вскоре русские войска должны были отойти и из Сердобольского, Кирьяжского и других погостов.

Под впечатлением военных успехов, достигнутых русскими войсками в самом начале войны, карельское население надеялось на окончательное освобождение их родной земли из-под шведского ига. Поэтому после прихода русских в Корельский уезд переселение карел ПОЧТИ полностью прекратилось. Но вынужденный отход русских войск вновь поставил перед местным населением вопрос о переселении. Не желая дальше терпеть ярмо иноземного порабощения, массы карел уходят в пределы Русского государства. Переселение приняло невиданные до того размеры.

Однако здесь необходимо отметить, что и на этот раз переселялись преимущественно бедные и средние слои карельского населения. Что же касается зажиточных крестьян, то многие из них не желали уходить на Русь и ждали возвращения шведов, с которыми у них были хорошие отношения. Петр Пушкин, говоря о переселении карел в это время, доносил царю: «которые, государь, кореляне небогатые люди, и те в твою государеву сторону идут беспрестанно, а которые, государь, кореляне богатые люди и заводные домами своими, и те в твою государеву сторону итти не хотят».

Во время русского отступления во второй половине 1656- года в Россию переселилась значительная часть находившегося еще под властью шведов карельского населения. Мы не располагаем точными данными о ко-личестве карел, переселившихся на русскую сторону в 1656 году. Но известное представление о масштабах переселения дает донесение генерал-губернатора Ингер-манландии и Кексгольмского уезда Густава Горна от 23 октября 1657 года, в котором он сообщал правительству Швеции, что за два года (1656—1657) в Россию из Корельского уезда переселилось 4107 семей.1 Поскольку 1656 год ввиду отступления русских войск был для карел самым критическим и, вместе с тем, наиболее удобным для переселения, можно полагать, что большая часть из указанного Горном количества переселившихся перешла на Русь именно в 1656 году. Переселение карел продолжалось в 1657 году и в последующие годы, но, как показывают источники, уже не, в таких больших размерах.

Петр Пушкин, обеспечив организованный переход карел на русскую сторону и тем самым выполнив задачу освобождения значительной части населения Карельского уезда, осенью 1656 года оставил Соломенский погост и, перейдя рубеж, 20 октября вернулся в Олонец.2

Значительное число карел-переселенцев устраивалось на жительство в восточной Карелии; часть их была отослана в Новгородский уезд, на Белоозеро, в Бежецкий Верх и другие места. Карелы, перешедшие на русскую территорию, не переставали мечтать о возвращении своего родного края в состав Русского государства и были полны решимости продолжать борьбу против шведов. Переселенцы просили русское правительство «велеть им, жить в Новгородском уезде, поблизку Корелской земли», чтобы в случае нового похода русских войск на Корельский уезд принять в нем активное участие.

Отступление Петра Пушкина из Корельского уезда дало возможность шведам сконцентрировать к концу 1656 года значительные силы и совершить поход вглубь русской территории. 5 января 1657 года сильный шведский отряд напал на пограничную деревню Кондуши, где располагался небольшой русский гарнизон. Не имея возможности оказать сопротивление, русские отошли к Олонцу. После взятия (Кондуш шведы значительными силами предприняли наступление на Олонец, однако взять его не смогли и повернули назад. На обратном пути они варварски уничтожали населенные пункты и убивали местных жителей. Во время олонецкого похода шведы совершили также набег на деревню Туломозеро и сожгли ее.! Вся пограничная территория вдоль берега Ладожского озера, начиная от Олонца, была опустошена шведскими войсками. Командовавший войском шведов Крузе в письме из Сердоболя сообщал своему правительству, что им сожжено 11 церквей, 24 больших и малых судна, не считая лодок. Заканчивая свое донесение, Крузе цинично заявлял, что «на той территории остался такой беспорядок, которого даже нельзя описать».

Нападение шведов на русскую территорию в районе Олонца заставило русское правительство предпринять ответные меры. Зимой 1657 года на Олонец было послано значительное подкрепление, что дало возможность русским войскам летом 1657 года совершить новое наступление на Корельский уезд.

Во главе русских войск стоял олонецкий воевода Василий Чеглоков, сменивший 13 апреля 1657 года Петра Пушкина. 18 августа войска Чеглокова подошли к Ко-реле и начали осаду. Под Корелой Чеглоков пробыл до конца августа; оттуда он двинулся на Кирьяжский погост, затем на судах — в Сердобольский погост и осенью вернулся в Олонец. В дальнейшем военные действия на всех участках шли с переменным успехом, а весной 1658 года и вовсе прекратились.

И Россия и Швеция нуждались в мире. Еще продолжалась тяжелая война с Польшей за Украину и Белоруссию, а вести одновременно борьбу против двух могущественных держав Русское государство не было в состоянии и поэтому искало путей для прекращения войны со Швецией. Швеция, со своей стороны, обессиленная многолетними войнами, тоже нуждалась в мире.

Длительные переговоры в Валиесаари между Росси-ей и Швецией закончились 20 декабря 1658 года подписанием соглашения о перемирии на три года. Валиесаарское перемирие оставило за обеими сторонами те земли, которые ими были захвачены к моменту переговоров. Часть Лифляндии («лифляндских 30 городов») переходила к России; Ижорская земля и Корельский уезд оставались по-прежнему в руках шведов. О карельских и иных выходцах определенного соглашения достигнуто не было, хотя русское правительство считало, что «о перебещиках договорились на обе стороны переходить вольно».

Несмотря на прекращение военных действий и установление перемирия между Россией и Швецией карельское население продолжало борьбу против шведов. В 1659 году Василий Чеглоков доносил в Москву, что в прошлом году «июля ж в 20 день писал ко мне холопу твоему на Олонец из-за рубежа из Выбору енерал Эрик Крус (Крузе. — А. Ж.) и прислал лист; а в том, государь, листу его написано, будто де, государь, с Ладожского озера с Валама острова приходят к ним за рубеж на королевскую сторону шиши воровские люди почасту и, приходя, грабят и воруют и великую налогу чинят, и уходят назад...» По словам Чеглокова, в сентябре 1659 года Крузе снова писал на Олонец, что «приходила де станица 60 человек с твоей великого государя стороны к нам за рубеж».3 По всей вероятности, здесь мы имеем дело или с карельскими партизанами, скрывавшимися на островах Ладожского озера и в других местах и совершавшими время от времени набеги на различные погосты, или с карельскими выходцами, которые часто пере-ходили границу и мстили шведам. Чеглоков, между прочим, тут же сообщал, что «Ладожским, государь, озером изо многих городов ездят кореляне за рубеж мимо заставы в розные корелские погосты для своих поклажев; и уберечь, государь, их на заставе некоторыми делы от проезду не можно».

В связи с истечением срока действия Валиесаарского перемирия 21 июня 1661 года был заключен «вечный» Кардисский мирный договор. По этому договору Россия возвращала Швеции все земли, перешедшие к последней после Столбовского мира, а также те ливонские города, которые были оставлены за Россией по Валиесаарскому соглашению. Русско-шведская граница устанавливалась вновь по той же линии, по которой она проходила до начала войны 1656—1658 годов .

Во время переговоров России удалось добиться некоторых успехов в вопросе о населении уступленных шведам земель. Швеция отказывалась от требования возвратить людей, вышедших в Русское государство за период между Столбовским и Кардисским мирными договорами, она не должна была требовать выдачи пленных, принявших православие, а также обещала не преследовать тех, кто во время войны помогал русским и не смог по каким-либо причинам перейти на русскую территорию. Однако договор запрещал принимать перебежчиков, вышедших в пределы Русского государства после 1661 года, и обязывал возвращать их на старые места.1

В результате русско-шведской войны 1656—1658 годов Россия не добилась осуществления основной своей задачи — завоевать выход к Балтийскому морю и возвратить Ижорскую землю и Корельский уезд. Но русским войскам удалось освободить, если не полностью, то по крайней мере большую часть населения этих областей из-под власти шведов. В годы войны карелы и русские, населявшие Корельский уезд и Ижорскую землю, получили возможность организованно переселиться на территорию Русского государства.

В Корельском уезде после заключения Кардисского мирного договора осталось очень небольшое количество карельского населения, которое на протяжении всего XVII века продолжало сохранять связи с русскими и не переставало бороться против гнета шведских феодалов и национально-религиозных притеснений.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Материалы о Карелии и не только

Корельская земля и Новгород
Древняя корела довольно часто называется в древнерусских летописях участником тех или иных политических событий. С 1143 г.— года ...
Виды нарушений (правил плавания, правил эксплуатации судов)....
Статья 8.22. Выпуск в эксплуатацию механических транспортных средств с превышением нормативов содержания загрязняющих веществ ...