Промысловая колонизация. Активное освоение Карелии древними карелами и вепсами началось с охотничьего промысла. Сюда охотников привлекали прежде всего пушные богатства лесов – мех соболя, лисы, росомахи, белки; добывался и бобр. Основным оружием в пушном промысле был лук. Позднее, когда государство и вотчинники-феодалы стали взимать с жителей края подати, главная единица налогообложения в Карелии называлась лук. Договоры XIII в. между Новгородом и Норвегией о северных землях саами и налогах с них узаконили «брать не более пяти серых шкурок с каждого лука».

Охота носила сезонный характер. На стоянках охотники ставили легкие постройки из жердей, похожие на чумы, или шалаши; их следы почти не сохранились. Одновременно возрастала роль рыбного промысла. Рыба, в изобилии водившаяся в озерах и реках, особенно богатый жиром судак, в основном шла в пищу. Поэтому охотничьи поселения того времени в основном располагались по берегам крупных озер - поблизости от богатых рыбных угодий.

В Карелии совсем немного таких охотничьих поселений, которыми пользовались на протяжении многих лет подряд. Одной из немногих долговременных стоянок являлось поселение около Челмуж. Судя по вещам, его основала весь из Верхнего Поволжья. При его раскопках археологи обнаружили остатки деревянного дома с каменным очагом и кузнецы. Найдены также кости домашних животных. Неподалеку от поселения возвышались захоронения курганы, с небольшим числом вещей и монет. Все это говорит об оседлости жителей. Переселившись сюда, группа верхневолжской вести стали контролировать один из главных доходных торгово-промысловых путей Карелии - с Белого моря через Онежское озеро к Волге.

Охотники-карелы из северного Приладожья продвигались через Суоярви к бассейнам рек Чирка-Кемь и Кемь, к озерам Куйто, в саамскую тундру и на Белое море. С тех пор беломорское побережье от Кеми до Керети называется Карельским берегом.

Международная торговля. Стимулом для первоначального охотничьего освоения Карелии карелами и вепсами стала широкая международная торговля между Западом и Востоком. Тогда главная оживленная торговая трасса на Севере шла от Волги к Неве. Именно тут, на берегах Свири и Ладоги, соединялись северные торговые пути стран Запада и Востока. Посредниками между западноевропейскими и мусульманскими купцами выступали скандинавы, славяне, волжские булгары и хазары. Христианские и мусульманские купцы везли навстречу друг другу предметы роскоши – ювелирные изделия, дорогое оружие. Особое место в торговле занимали серебряные монеты. «Серебро легче перевозить, чем те необходимые предметы, которые на него можно купить», – писал в X в. большой знаток торговли перс Бируни.

Северяне обменивали пушнину на серебро. При этом торговля на Севере велась способом простого обмена пушнины на серебреные монеты и ювелирные изделия. Сохранились карельские предания о меновой торговле древних карелов с саами. Сначала стороны договаривались о месте торга, которое объявлялось священным, обменивались заложниками - для гарантии мирной и справедливой торговли,- и только затем приступали к обмену. Пушнину карелы везли к Неве и на Ладогу.

На берегах Свири и Онежского озера, в карельском Приладожье и в саамских святилищах в тундре найдены многочисленные клады серебряных вещей и монет западной и восточной чеканки. Некоторые из свирских кладов древних вепсов и, очевидно, колбягов включали до десяти тысяч монет, но чаще встречаются клады до тысячи монет. Подавляющее большинство монет относится к IX-X вв., они были отчеканены в странах Западной Европы и в государствах бывшего Арабского халифата. Денег же Византии на Севере очень мало, так как на юге, через Константинополь шел другой, более оживленный торговый путь между странами Востока и Запада, а византийскую торговлю с Русью обслуживали Киев, Смоленск и Новгород.

Выменянные на пушнину деньги и ювелирные изделия северяне использовали не в качестве средства платежа, а как сокровище - зарывали их в землю или же приносили в жертву духам. Тем не менее, наличие богатых кладов говорит об интенсивности торговых операций на Севере, о начале имущественного расслоения среди древних карелов и вепсов, о явном упадке у них общинно-родового строя. Племенная верхушка корелы и веси заправляла торговым обменом с иностранными купцами. Поэтому наличие в ее руках огромного количества серебра повышало престиж племенной знати среди соплеменников, а в конечном счете - укрепляло ее власть на местах.

От охоты к земледелию. Подсека и пашня. Начало земледелия прослеживается в поселениях Карельского перешейка и на Сямозере со второй половины I тысячелетия н. э., а в юго-восточном Приладожье – с рубежа I–II тысячелетий. Хлеб выращивали в основном на подсеке. В условиях обилия осадков для подсеки обычно выбирался склон холма, где излишняя для вызревающих хлебов влага стекала по склону вниз. Деревья срубали, а пни выкорчевывали – эта трудоемкая подготовка и называлась подсекой. На следующий год подсохшую древесину сжигали. Получался участок для посева – пал.

Камни и развитая корневая система в почве не позволяли хорошо вспахивать землю. Поэтому готовый пал лишь взрыхляли деревянной бороной, сплетенной из толстых ветвей, с выступающими к низу острыми обрубками сучьев. Для утяжеления бороны сверху на нее привязывали камни. В перемешанный с золой самый верхний слой земли высевали зерно, в основном ржи и овса, и снова боронили. На подсеке выращивалась также репа. Небольшие участки пала в течение 2–3 лет давали хороший урожай, не успевая зарасти сорняками. К завершению этого срока земледелец подготавливал для посева новый пал.

Однако подсечное земледелие могло частично обеспечивать хлебом лишь промысловые ватаги. Для основания же долговременных поселений требовалась постоянная пашня – настоящие поля, с подкормкой удобрениями. Пашня должна была располагаться недалеко от жилья – это гарантировало постоянную заботу о ней. Домашний скот использовали для пахоты и органических удобрений. Наиболее благоприятные условия для начала пашенного земледелия сложились в нижнем Посвирье, богатом природными лугами для сенокосов. Тут археологи и обнаружили сошники от сохи, относящиеся к XII в.

Самодельная деревянная соха была доступна любому крестьянскому хозяйству. Она заканчивалась двумя зубьями, на которые и надевались железные накладки-сошники, ими взрыхляли верхний слой почвы. Земледелец управлял сохой двумя рукоятями – обжами. Позднее мера налогообложения пашенных крестьян Новгородской земли и Карелии называлась сохой, она равнялась трем обжам. Постепенно, вырубая леса, люди заводили пашню и на территории Карелии. Долгая сельскохозяйственная практика позволила выработать трехпольную систему земледелия. При трехполье одно поле засевалось по весне – с него собирали яровой хлеб. Второе поле засевалось ближе к осени – на нем зрели озимые. Третье поле оставлялось «под паром». На второй и третий годы поля менялись местами, что и обеспечивало получение устойчивых урожаев.

Трехполье было развито повсюду в Древней Руси, поэтому находки сошников у Свири свидетельствует о возрастании тесных экономических связей между русско-славянским и прибалтийско-финским обществами. И в целом к XIII в. у карелов и вепсов стало больше вещей не только собственной выделки, но и русского производства, особенно гончарной посуды и предметов хозяйства из железа (ножи, топоры). Одновременно в захоронениях и на поселениях корелы и веси той поры уменьшилось число вещей западно-европейского (скандинавского) и восточного происхождения. Все это свидетельствовало об укреплении экономических связей между русским и прибалтийско-финским обществами и о постепенном вхождении корелы и веси в орбиту российской государственности.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить