Начало новгородской колонизации. В результате возрастания экономической мощи отдельных русских земель и «междоусобиц» князей единое Древнерусское государство распалось. В 1136/37 г. возникла Новгородская феодально-аристократическая республика.

Официально законодательную власть в республике осуществляло вече, а исполнительную – приглашенный на новгородский престол князь и избираемые из среды новгородского боярства посадник и тысяцкий. Судебная власть разделялась между князем и посадником. Кроме светских феодалов бояр, реальной властью в Новгородской республике пользовался глава местной епархии архиепископ Великого Новгорода и Пскова – “владыка“. Архиепископ мог диктовать свои решения и вечу, и князю, и боярам. Зачастую он примирял корыстные интересы различных боярских группировок и князей Новгорода, в том числе и в управлении и сбора налогов в северных окраиах Новгородской республики.

Великий Новгород постепенно расширял свои владения на Севере. Сначала Новгород распространил свою власть на Северную Двину, Кольский полуостров и север Карелии - саамскую землю Тарья. На беломорском Терском берегу Кольского полуострова возникла «волость Тре». В нее вошла и территория будущей волости Кереть на севере Карелии. Дань с саами собирал «терский данник» из числа знатных новгородцев. Саами и их земли в Карелии тогда именовались Лопью, а жители Лопи, в том числе карелы, – лоплянами.

Но до XIII в. новгородская политико-экономическая колонизация еще не затронула побережья Онежского озера. Тут пока хозяйничали колбяги. В наиболее древних народных преданьях о колбягах они названы панами. По преданиям, паны жили в укрепленных поселениях – «замках» на реке Водле, у Повенца и Пудожа, на Городовом острове на Выгозере. Вооруженные луками, они ходили отрядами, покоряя местное население и заставляя его работать на себя. Согласно преданиям, изгнали этих “панов” русские.

Предания о «панах» согласуются со сведениями скандинавских саг о колбягах. В сагах говорится, что на Севере колбяги занимались пушным промыслом, торговлей, «а кое-где - и грабежами». Примечательно и название «Городовой остров» на Выгозере: «город»- это укрепление (в преданиях оно названо «замком»). Кроме того, средневековые материалы указывают на место на реке Водле в районе современного города Пудож, где стояли деревни с названиями «У городища», «На городище». В древнерусском языке «городищем» назывались остатки укреплений, в данном случае, и скорее всего - следы одного из таких «замков»-укреплений.

Изгнание “панов”-колбягов произошло в XIII в. Тогда же северный берег Заонежского полуострова получил название Повенец. А топоним Повенец означает «по венцу земли», то есть местность на самом крае земли: вспомним поговорку «Повенец - свету конец». Видимо, Повенцом средневековые северяне-русские называли самую северную окраину тогдашнего славянского мира. Пудожский край и Заонежский полуостров являлись районами, где в нашего края ранее всего поселились русские крестьяне.

Приход русских крестьян в Карелию. В 1220-х годах в Новгороде разразился конфликт между князем и вечем. Воспользовавшись разладом в государстве, тысячи крестьян из-под Новгорода и Пскова покинули владельцев земель и разошлись по разным местам. Часть их осела в Карелии на землях, освобожденных от колбягов. Там же стали селиться и вепсские крестьяне с Присвирья.

Ученые считают, что русские говоры современных заонежан восходят к единому новгородско-псковскому диалекту древнерусского языка, распад которого на самостоятельные новгородский и псковский диалекты происходил во второй трети XIII в. Следовательно, первые русские крестьяне, носители пока единого диалекта, пришли в Заонежье никак не позднее этого времени. Другим источником говора заонежан стали вепсские говоры с реки Ояти из южного Посвирья. Также как и русские, весь осваивала Заонежье.

Русские и вепсские крестьяне постепенно слились в одни общины. В XIV–XV вв. эти общины вступали в различные соглашения между собой и с другими партнерами. В текстах сохранившихся письменных договоров указаны имена и прозвища общинников – как русские, так и вепсские. В одном из них Толвуя, Шуньга и Кузаранда названы «Вымоченским погостом». Погостом (сельским районом) «в Имоченицах» именовалась тогда же местность на реке Ояти в вепсском юго-восточном Приладожье. Следовательно, первоначально восточный берег Заонежского полуострова осваивали вепсские крестьяне с Ояти. К ним и подселялись новгородские переселенцы. Примечательно, что потомки первых толвуйских крестьян даже в середине XVII в. помнили о времени первоначального поселения. Они присягнули тогда, что их Толвуйский погост с церковью св. Георгия в центре погоста существуют уже «лет с четыреста» – то есть как раз с середины XIII в.

В XIV–XV вв. шло уже массовое переселение русских крестьян на Север, в том числе в Заонежье. И это не случайно. На восточном берегу полуострова имелись многочисленные выходы на поверхность геологической породы шунгита, представляющего природное неорганическое удобрение. Именно тут можно было развернуть крестьянское хозяйство на полях, которые на первых порах не нуждались в органических удобрениях.

Другим районом для освоение русскими стали река Водла и Водлозерье. Вдоль реки встречались широкие пойменные луга, Водла и Водлозеро давали много ценной и питательной рыбы. Текст одной из новгородских грамот на бересте доказывает, что тогда состав жителей Водлозерья был таким же смешанным вепсско-русским, как и в Заонежье. До сих пор водлозеры называют южный ветер «русским», а западный – «крестовым», что отражает два важных процесса, характерных для XIII–XIV вв. Во-первых, государственная территория Новгорода расширялась с общим направлением с юга на север, а во-вторых, христианизация края происходила по Водле, то есть с запада.

Крещение веси и корелы. Погосты. Летописи не отметили дату крещения веси, поскольку это был длительный процесс, занявший XII–XIII века. Но само угасание в начале XIII в. языческого обряда захоронений у вепсов говорит о переходе их к христианству. Зато известна дата массового крещения карелов: согласно Лаврентьевской летописи, это произошло в 1227 году.

Крещение сопровождалось строительством церквей и часовен. Храмы объединяли окрестных жителей в новые сплоченные общности - христианские приходы. Церкви ставились в наиболее заселенных местностях, поэтому приходы сразу же становились многолюдными, объединявшими прихожан обширной сельской округи. В результате устранялось устаревшее деление их на мелкие родоплеменные группы. Принятие православия ускорило консолидацию карелов и вепсов в единые народы.

Место, где стояла церковь, получило древнерусское наименование погост. Кроме того, в средние века погост был основой государственного административного деления: погостом называлась обширная сельская округа, в которой проживали прихожане данной церкви. Так как около каждой церкви возникали кладбища, то слово погост постепенно приобрело и третье, современное значение “кладбище”. Строительство храмов на землях корелы и веси помогало интеграции этих народов в государственную систему Великого Новгорода.

Христианизация быта и сознания прихожан протекала особенно быстро на тех землях, где они проживали бок о бок с русскими, уже давно находившимися под воздействием христианства. По всему побережью Онежского озера, активно заселявшемуся русскими крестьянами, прихожане стали выделять общинные земли около церквей для материального обеспечения стариков, по какой-то причине оставшихся без кормильцев. Средневековые источники свидетельствуют, что у многих приходских церквей стояли «кельи, а живут в них старцы и старицы, питаются от церкви Божьей».

Из Новгорода в Карелию направлялись монахи, в XIV–XV вв. появились монастыри: Валаамский и Коневский на Ладоге, Муромский и Палеостровский на Онеге, на границах края – Соловецкий и Александро-Свирский. Монашеская братия заботилась не только о спасении собственной души, но и о христианском миссионерстве среди окрестных жителей. Первый настоятель Валаамского Спасо-Преображенского монастыря преподобный Сергий, испрашивая у новгородского архиепископа и веча разрешение на устройство обители (конец XIV в.), особо подчеркнул: братия будет «о просвещении идущей во тьме заблудшей чуди очень печалиться», то есть прежде всего займется укреплением христианских начал в жизни карелов. Тогда же основатель Муромского Успенского монастыря преподобный Лазарь претерпел много лишений и даже побоев от онежской «чуди» – язычников. Но созданная его трудами обитель на пудожском берегу озера выжила, а православие получило признание среди местных жителей.

Монастыри проповедовали и словом и делом. В условиях средневековья у мирян наиболее ценным качеством считалось умение выживать. И обители завоевывали себе авторитет не только просвещением, но и образцовым ведением монастырского хозяйства.

Крестьянское освоение края и зарождение новых этнических общностей. Церкви помогали своим прихожанам в важнейшем деле крестьянского освоения края. Когда с ростом населения часть прихожан какой-либо церкви переселялась в другие места, они основывали там самостоятельную общину и ставили церковь. Новые районы освоения назывались “выставками”, а их церкви - выставочными. Так, жители Олонецкой равнины активно осваивали берега Сямозера. Поэтому новая церковь Успения Богородицы на Сямозере была выставочной от Рождественской церкви на Олонце. Точно также Кондопожская волость с Успенским приходом являлась выставкой Шуйского погоста с церковью св. Николая в центре погоста в Виданах. На первых порах новая выставочная церковь получала материальную помощь от главной церкви погоста. Это значительно облегчало жителям выставки осваивать целинные угодья - за счет сокращения расходов на содержание своего храма.

Благодаря единому православному вероисповеданию всех крестьян-переселенцев, освоение Карелии проходило мирно. Люди различной этнической принадлежности объединялись в единые общины-приходы, через браки происходило породнение прихожан. Со временем из этнически смешанных общин в Карелии возникали новые этнические общности: карелов ливвиков и людиков, русских поморов, заонежан, пудожан, водлозеров и выгозеров.

На Олонецкую равнину активно переселялись карелы из густо заселенного западного Приладожья, здесь возникала новая этническая группа карелов - ливвики. Центрами консолидации ливвиков являлись древний Олонецкий погост на реках Олонке и Мегреге и новая Успенская выставка на Сямозере.

Карелы, переселявшиеся в Прионежье, в низовья Шуи и Суны (в Никольском Шуйском погосте и в его Успенском приходе), а также на Святозере и по реке Важенке (в Важинском погосте) образовали другую группу карелов – людики. Их язык был ближе к вепсскому языку. Людики сохранили самоназвание северных вепсов «людиникад».

Сами же вепсы переселялись в Карелию из коренных районов своего проживания - из Присвирья и южного побережья Онежского озера. В юго-западном Прионежье сложилась группа северных, шелтозерских вепсов. Они жили отдельными общинами по рекам Ивине, Ладве, Шокше, а также на Шелтозере, в Рыбреке и Гимреке. Все они объединялись в приходы, земли которые являлись вотчинами монастырей Новгорода.

Из смешанных вепсско-русских общин в Заонежье и на Водле образовались северные общности русских: заонежане, пудожане, водлозеры и выгозеры. На Белом море возникла этническая общность русских поморов. Слабо заселенный карелами беломорский берег привлек внимание новгородского боярства морскими промыслами. Бояре переселяли сюда своих новгородских крестьян. Русские и карелы стали вместе промышлять морского зверя и ловить рыбу, вываривать соль из морской воды. Соловецкий монастырь построил в Поморье несколько церквей, при которых возникали новые приходы из местных карелов и русских переселенцев. На основе этих приходов со временем и образовались беломорские общины поморов.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить