Карельский язык Карелы и карельский язык


Карелы (karjalani) — один из коренных народов Северо-Запада России
Карельский язык относится к финно-угорской семье языков
Карелы и карельский язык: проблемы и перспективы
Русско-карельский словарь:  все диалекты и наречия в одном словаре
Карелы Карельской АССР (1983 год)

Карелы Карельской АССР Книга "Карелы Карельской АССР" (1983 год) представляет собой комплексное исследование. В нем рассмотрены проблемы истории карел, населяющих Карелию.

С созданием «Калевалы» собирание и поиск произведений устно-поэтического творчества не закончились; наоборот, в работу включились новые собиратели и исследователи. Все песенные сюжеты в их многочисленных вариантах, собранные в Карелии и в Финляндии, вошли в 33-томную серию «Suomen kansan vanhat runot» (SKVR) - «Древние руны финского народа», изданную в Финляндии (1908—1948).

Карельский эпос является одним из древнейших в мире. Очевидно, в силу его архаичности и единого калевальского поэтиче-ского стиля не произошло четкого жанрового разграничения — космогонические мифы, заговоры, героические песни, баллады не выделились из эпоса. В эпические песни «вплетены» слова заклинаний, элементы лирики.

Самыми древними по происхождению являются руны космо-гонические, рассказывающие о сотворении мира, об открытии огня, о происхождении медведя, лося и т. п. В мифе о сотворении мира повествуется о том, что птица (в разных вариантах это могли быть гусь, орел, утка) искала место для гнездовья. Вяйня- мёйнен поднял колено из воды, на которое птица снесла три яйца. Вяйнямёйнен сдвинул колено, яйца разбились и упали в море. В результате заклинаний Вяйнямёйнена с ними произошло чудесное превращение: из нижней части скорлупы образовалась земля, из верхней — свод небесный, из желтка — месяц ясный, из белка — солнце, осколки превратились в звезды.

Главным героем этого древнего космогонического цикла является «старый мудрый» Вяйнямёйнен. С его именем связаны мифы о рождении медведя, железа, он добывает людям огонь (в одних вариантах — из брюха рыбы, в других — из своего когтя), изготовляет кантеле из костей щуки, «строит лодку заклинаньем».

Но даже у мудрого Вяйнямёйнена не хватает умения достроить лодку — «трех словечек не хватило», в поисках их он отправляет-ся в Туонелу — потусторонний мир. Побывав в Туонеле и в чреве умершего мудреца Випунена, Вяйнямёйнен становится по-настоящему мудрым, познает все тайны мироздания.

Среди исследователей издавна шел спор — кто же такой Вяйнямёйнен? Его называли богом, героем, шаманом, историческим лицом и даже пытались найти этому образу конкретные прототи-пы. Вяйнямёйнен — это «культурный герой — демиург», так называют главных героев фольклора доклассового общества.

Культурные герои-первопредки являются синкретическими фольклорными образами того периода, когда природа и общество еще не разделились в сознании древнего человека, а представ-лялись в нерасторжимом* единстве. Демиурги-первосоздатели добывали людям огонь, орудия труда, иногда создавая их сами, иногда в борьбе отнимая их у первохранителей. Таким первосо-здателем и был Вяйнямёйнен. Один из важнейших подвигов Вяй-нямёйнена— борьба за Сампо. Это эпическая борьба между стра-ной, где живут Вяйнямёйнен, Илмаринен, и Похъёлой.

Образ хозяйки Похъёлы — мифологический образ хранитель-ницы первопредметов, культурных благ, необходимых людям. Борьба Вяйнямёйнена с ней с помощью магических заклинаний— это борьба за интересы родового коллектива. У эпических героев нет индивидуализма, им не свойствен эгоизм, Вяйнямёйнен все делает в родоплеменных интересах. Враждебные силы и борьба с ними — всегда за пределами рода.

Большинство деяний Вяйнямёйнена связано с водой, рыболовством — сооружение лодки, создание кантеле из костей рыбы, плетение сетей. Не случайно й имя его соотносят с водой (vaina— спокойное течение в широкой реке или проливе).

Имя другого героя карельского эпоса — Илмаринена — связы-вают с воздухом (ilma — воздух). Он выступает как друг, сопер-ник, помощник Вяйнямёйнена. Илмаринен — герой более позднего периода, эпохи железа. Он кузнец, с его действиями связано создание небесного свода, солнца, луны, золотой девы. То, что Вяйнямёйнен делал при помощи заклинаний, Илмаринен изготов-

л ял из металла. Это уже шаг вперед, следующая ступенька не только в эпическом творчестве, но прежде всего в сознании древнего человека, пытающегося объяснить проблемы мироздания не только магическими действиями, но и предметно. Одним из важ-нейших эпических деяний Илмаринена является выкованное им Сампо.

Цикл о Сампо — один из важнейших в эпосе. Сампо такой по сложности предмет, что Илмаринен, выковавший его один раз, не может его повторить, выполнить вторично. Это единственный в своем роде волшебный чудо-предмет, даже осколки которого приносят счастье; представить его предметно невозможно.

Лемминкяйнен — Ахти — Кауко (миели) — под этими именами в народном эпосе выступает молодой удалой герой-охотник. Его образ, как и образы других героев эпоса, претерпел известную эволюцию: в нем есть черты, связанные с магическими превраще-ниями, перевоплощениями, но вместе с тем он более «бытовой» по сравнению с образами Вяйнямёйнена и Илмаринена. Если в характерах старших героев эпоса выделяется какая-то ведущая черта, и она все время подчеркивается: у Вяйнямёйнена — муд-рость, у Илмаринена — мастерство кователя-кузнеца, то характер Лемминкяйнена более живой, разноплановый. Наряду с положи-тельными чертами — отвагой, мужеством, он не лишен недостат-ков— хвастлив, задирист. На его долю выпадают бесчисленные приключения. На свадьбе в Похъёле, куда во многих вариантах рун он едет незваным гостем, Лемминкяйнен погибает. Но мать спасает его из реки Туони (из царства умерших) и оживляет. В других вариантах Лемминкяйнен спасается от преследований враждебных сил на «острове любви», где весело проводит время с девушками. Исследователи возводят этот сюжет к известным в мировом фольклоре легендам об амазонках.

Образ Лемминкяйнена более индивидуализирован, менее эпичен. Исследователи считают, что этот герой ближе к сказоч-ной эстетике, чем к эпической. В целом руны о Лемминкяйнене более поздние, чем о Вяйнямёйнене и Илмаринене.

События, о которых повествуется в народном эпосе, нельзя представлять буквально, искать в них исторические или бытовые факты. Историзм фольклора проявляется не в прямолинейном отражении исторических реалий, а в преломлении исторической действительности через законы поэтического мышления, художе-ственную систему фольклора. Народный эпос «является не исто-рической хроникой, а поэзией. Это — плод богатого поэтического творчества народа древней Карелии...1».

По научной классификации, принятой в советской науке, эпос карельского и финского народов является одним из самых архаи-ческих в мировом фольклоре. Ранние его пласты связаны с догосударственными формами героического эпоса. Этой стадии обще-ственного развития свойственно мифологическое мышление, мифологическое объяснение многих явлений мира, «рождения»

Исследователи считают, что хотя отдельные элементы эпоса и относят к более древним временам, но в целом он сформировался в первом тысячелетия нашей эры, в период распада родового строя. В эпосе проявились не только ранние наслоения, в по-следующие века он продолжал плодотворно развиваться. Нашли отражение в эпосе и более поздние исторические события, напри-мер, в Карелии известны исторические песни об осаде Выборга и о Северной войне, которые народная память связывает с именами Ивана Грозного и Петра Первого. Хотя данные песни и сохраняют древнюю эпическую традицию, но историзм их особый.

Эволюция эпоса выразилась не только в образах, сюжетах, но и в изменениях эпического стиля. С изменениями сюжетов, обра-зов происходят и изменения в стиле — в основном по пути услож-нения синтаксиса и поэтических троп (метафора, эпитет, парал-лелизм, повторы) Изменения шли сложными путями и связаны с архаическими формами мышления древнего человека.

Карельские эпические песни пелись, что придавало им особую привлекательность. Финский путешественник И. К. Инха, побывавший в Карелии в 1894 г., описывает исполнение эпических песен в карельской деревне Алаярви стариком по имени Васселей, которому было без малого сто лет: «Он пел свои руны на напев,, который был удивительно легким, живым и прозрачным, казалось, ничего подобного я раньше не слышал. Певец так искусно варьировал свой напев, расцвечивая каждый звук выразительны-ми интонациями, тембровыми оттенками, что простой напев не

Принято считать, что певцы исполняли руны вдвоем, взявшись за руки, сидя рядом или напротив ipyr друга, раскачиваясь в такт пению. Но такое исполнение могло быть скорее торжественным, в особых обстоятельствах даже несколько искусственным. Как правило, пел один певец. Эпические песни исполнялись в спокой-ной, медлительной манере, с многочисленными характерными для фольклора повторами. Исполнителями эпических песен были в основном мужчины, а лирических песен, причитаний, ёйг.

В отличие от эпических песен с развернутым сюжетом, под-робным повествованием о героях и их деяниях, лирические — значительно короче, и выражают они субъективное, личное начало, им свойственна большая эмоциональность. Это в основном песни

Лирические песни опубликованы Лённротом в 1840—1841 гг. в «Кантелетар», которую называют младшей сестрой «Калевалы».

В нее вошли тексты, записанные в Карелии и в Финляндии. Принцип составления сборника повторяет «Калевалу»: Лённрот из многих вариантов народной песни создавал новый, самый опти-мальный, по его мнению, вариант.

Поэтическое название своего сборника (дословно: название музыкального инструмента kantele и суффикса одушевленных существительных женского рода -tar) Лённрот объяснил так: «В древности у кантеле была своя фея, которую называли Кан-телетар».

Из песен, опубликованных в «Кантелетар», в Карелии наибо-лее популярна была баллада (лиро-эпическая песня повествовательного характера) «Itkoy neicyt ulahuttau» — известный международный сюжет «Выкуп девушки». Девушка «плачет, рыдает», обращаясь к отцу, матери, брату, сестре с просьбой вызволить ее из неволи, но они все отказываются помочь, а спасает ее только возлюбленный (в вариантах — невестка, бабушка).

Впервые четыре песни из второй части «Кантелетар» переведены на русский язык уже в середине XIX в. и опубликованы в антологии «Песни разных народов».

Нужнр сказать еще о так называемых «цепных-кумулятивных» песнях, которые в Карелии бытуют до сих пор в качестве детского фольклора, например: «Onnimanni» — «Онниманни», «Lahti Tiittu nuotalle» — «Пошел Тит рыбу ловить», «Laksi Prokko Prokkoah» — «Поехал Прокко в Прокко (ля)».

В целом лирическое начало в карельском фольклоре получило значительно меньшее распространение, чем эпическое. Эпические и лирические песни исполнялись в повседневном быту, при любых обстоятельствах; заклинания, причитания, свадебные песни — только в строго определенные моменты: их исполнение связано с народными обрядами.

Существовали обряды рыбной ловли, строительства жилья, выпуска скота весной и т. д. Каждый обряд сопровождался за-клинаниями— поэтическими по форме, древними по содержанию; в них впечатлял не только текст, но и способ исполнения: их про-износили в состоянии особого эмоционального напряжения.

Ярким примером высокохудожественных заклинаний являются заклинания, приуроченные к обряду медвежьего праздника. Это один из древнейших карельских охотничьих обрйдов, который в виде реликтов записывали еще в XIX в., а возникновение его относяУ к эпохе прибалтийско-финской общности.

По древним карельским поверьям считалось, чтй медведь по происхождению человек, поэтому охоту на него обставляли тор-жественно, как бы искупая свою вину перед зверем.

В заклинаниях убеждали, что его убили не на охоте, а смерть была случайной. Когда возвращались с убитым медведем из лесу, предупреждали домашних: «Varokkoa tyo, naiset, vaimot, Ohto perttih tulou...» — «Опасайтесь, женщины, жены, Охто в избу заходит».

«Медвежий праздник» обставлялся как свадьба, с подставными «женихом» и «невестой», даже песни при этом пели свадебные. Череп и кости убитого медведя возвращали в лес: череп вывеши-вали на сосне, кости оставляли у корня.

Существовали многочисленные заклинания, связанные с лов-лей рыбы, обращения к «хозяину воды, золотому царю водяному, доброму Ахти» с просьбой дать хороший улов.

Известны заговоры лечебные — от железа, ветра, воды, огня, укуса змер, ушиба (о камень, дерево), любовные — для поднятия девичьей славы (lempi) и многие другие.

Карельские заклинания очень своеобразны, поэтичны, созданы в метрике калевальского стиха. По содержанию они связаны с мифами, которые являются как бы вступлением, первой частью заклинания — «первородным началом», объясняющим происхождение предмета или явления в древние «мифические времена». А непосредственно «заклинательная» часть содержит просьбы и увещевания или угрозы и проклятия в адрес хозяев стихии, болезней.

Свойственное заклинаниям мифологическое мышление в про-цессе исторического развития в какой-то мере трансформирова-лось в художественные образы. В заговорах запечатлена народ-ная мудрость. Они являются высокохудожественными произведе-ниями, одним из древнейших видов народной поэзии.

Кроме заговоров к обрядовой поэзии калевальской метрики от-носятся свадебные песни. Они передают высокий, торжественный настрой свадьбы, а чувства грусти, печали, волнения — это тема причитаний. К каждому моменту свадьбы была приурочена своя песня. В целом их можно объединить в две большие группы: пес-ни, исполняемые в доме невесты (этот цикл обычно называется «Kokko lenti koellisesta» — «Летел орел с востока»), и песни, ис-полняемые в доме жениха («Miero vuotti uutta kuuta» — «Мир ждал новолунья»). Как правило, первой пели «Песню зятю» («Vavyn virsi»).

Важнейшим моментом свадебного ритуала был обряд расплетания девичьей косы, когда невеста навсегда расставалась с косой — символом девичества, ее волосы покрывали сорокой-повойником. К этому событию — окручиванию невесты — приурочена своя песня. Невесте напоминают о предстоящей разлуке с домом, близкими. Для нее теперь в родном доме все будет чужое, дорога туда длиннее. Заканчивается свадебный цикл песней, требующей шутливого вознаграждения, благодарности тем, кто пел песни. Исполнялись свадебные песни, как правило, группой женщин: в доме невесты — ее родственницами, в доме жениха — встречавшими свадебный поезд. Все рассмотренные разновидности песен: эпические, лирические, свадебные и заговоры — созданы в стиле калевальской метрики и являются древнейшими в карельском фольклоре. Открытие у карел могучей эпической поэзии на долгое время заслонило интерес к жанрам, не связанным с эпосом единым калевальским стихом. К ним относятся такие широко бытующие жанры, как причитания, рифмованные песни и сказки.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Материалы о Карелии и не только

Финляндия просит разъяснений от России по поводу указа през...
Финляндия просит разъяснений от России по поводу указа президента Дмитрия Медведев о перечне приграничных территорий, где иностранцем ...
Бросай курить, вставай на лыжи!
Зима потихоньку вступает в свои права. А понятия «зима» и «лыжи» уже с детства у нас неразрывно связаны между собой. По степени ...