Объединение русских земель в централизованном государстве завершилось в основном в 70—80-х гг. XV в. Важным этапом на этом пути было подчинение Москве в 1478 г. Новгорода, крупней-шего ремесленного и торгового центра на Севере Европы.

Включение карельских земель вместе с другими новгородскими владениями в состав Российского централизованного государства определило дальнейшее социально-экономическое, культурное и этническое развитие карельского народа.

На бывшей новгородской территории создаются новые админи-стративные единицы — пятины. В пятинах сохранилось старое деление на погосты. Карельские земли, где отчетливо выделялись отличавшиеся друг от друга экономико-географические районы, административно входили в состав Водской и Обонежской пятин.

Корельский уезд (бывшая Корельская земля) входил в Вод- скую пятину. В свою очередь, уезд был разделен на Переднюю Корелу (Карелию): погосты Городенский (с г. Корела), Саккуль- ский и Равдужский — и на Заднюю Корелу: погосты Кирьяжский, Сердобольский, Соломенский и Иломанский. Как основная пле-менная территория корелы, Корельский уезд был населен собст-венно карелами — прямыми потомками племени корела. Смешан-ное собственно карельское и уже значительное русское население имелось лишь в г. Кореле и в другом торговом центре — Сванском Волочке.

К северу от Приладожской Карелии располагались Лопские погосты — Линдозерский, Селецкий, Паданскмй, Ругозерский, Ре- больский, Шуезерский, Панозерский и Семчезерский. Они входили в состав Водской пятины. Как видно из названия, первоначально на территории Лопских погостов жили саамы (лопари, «лешая» или «дикая» лопь). В связи с продвижением корелы из Приладожья на север и в Поморье часть ее, по-видимому, уже с XIV в. стала оседать в малозаселенной «Лопи». Приток потомков древней корелы в Лопские погосты усилился с конца новгородского периода, в результате чего саамы либо были ассимилированы пришельцами, либо оттеснены дальше на север. Поэтому уже к началу XVI в. собственно карельское население здесь стало занимать господствующее положение.

Северная часть Карельского Поморья, куда входили волости Шуерецкая, Кемская (с Подужемьем, Панозером и Маслозером) и Керетская (с Чупой и Черной Рекой), являлась частью Кольского уезда. Она издавна населялась в основном тоже собственно ка-релами, выходцами из северо-западного Приладожья. Только на морском побережье преобладало русское население. В некоторых отдаленных и глухих местах сохранилось небольшое число саамов.

В южной же части Карельского Поморья (ряд волостей от Сороки до Колежмы), входившей в состав Выгозерского погоста Обонежской пятины, преобладало русское население.

Территория между Ладожским и Онежским озерами (севернее р. Свири) и на северо-западном побережье Онежского озера входила в состав Заонежской половины Обонежской пятины и состояла из семи погостов — Олонецкого, Важинского, Остречин- ского, Шуйского, Кижского, Шунгского и Толвуйского.

В XV—XVI вв. на территории Олонецкого перешейка в результате все усиливавшихся контактов, по всей вероятности, продолжался процесс смешения выходцев из племени корела с потомками древней веси и сложения из этих генетически; родственных этнических компонентов двух этнолингвистических групп населения— ливвиков на западе и людиков на востоке перешейка. Возможно, ливвики и людики — еще ранее обособившиеся группы древних вепсов, в которых шло усиление собственно карельских элементов. Д. В. Бубрих, подробно изучавший людиковский, лив- виковский и собственно карельский диалекты современного карельского языка, отмечал, что два первые диалекта, имеющие между собой много общего, ближе находятся к вепсскому языку, нежели к собственно карельскому диалекту. В XV^—XVI вв., по мнению исследователя, различия между ливвиковским и людиковским наречиями, с одной стороны, и собственно карельским, с другой, были еще значительными. К этому следует добавить, что в письменных источниках того времени в отношении населения Олонецкого перешейка не употреблялись этнонимы «корела», «кореля- нин», а также социально-этнический термин «корельские дети». В них нерусское население северо-западных Заонежских погостов, как правило, не выделялось особо или же иногда называлось «чудью», т. е. термином, относившимся обычно к вепсскому населению.

Следовательно, хотя процесс слияния двух этнических компо-нентов происходил и к XVI в. собственно карельский элемент в меньшей или большей мере наличествовал в людиках и ливви- ках, все же считать тогдашних ливвиков и людиков карелами, очевидно, можно лишь условно, ибо процесс сложения карельской народности на основе сближения собственно карел, ливвиков и людиков был еще далек от завершения.

В северо-западных Заонежских погостах на рубеже XV— XVI вв. собственно карелы жили на севере, в слабо освоенных районах, примыкавших к Лопи. На юго-востоке Олонецкого пере-шейка (в погостах Остречинском и отчасти Важинском) продолжали обитать прямые потомки веси — вепсы. По всему западному побережью Онежского озера имелись русские поселения.

К XVI в. в рассмотренных выше районах (северо-западное При- ладожье, Лопские и Заонежские погосты, Карельское Поморье) в общих чертах наметилась основная территория расселения фор-мирующейся карельской народности. В XV—XVI вв. она была уже очень обширной, но еще слабо и неравномерно заселенной1.

По сохранившимся писцовым книгам Водской и Обонежской пятин и другим источникам подсчитано, что во второй половине XVI в. (до начала шведской интервенции) общая численность населения Карелии не превышала 90—100 тыс. человек, в том числе Корельского уезда — 35—40 тыс., Заонежских погостов — 45—50 тыс., Лопских погостов — 6—7 тыс. и Карельского Поморья— 4—5 тысяч. Исходя из этих весьма приблизительных данных и имея в виду основные территории расселения и дальнейшего формирования карельской народности, можно допустить, что численность карел в этих районах составляла около 55—63 тыс. человек. Из них на долю Корельского уезда приходилось 32—37 тыс., Олонецкого перешейка—14—15 тыс. (включая лив- виков и людиков), Лопских погостов — 6—7 тыс. и Карельского Поморья — 2—3 тыс. человек. Следовательно, более половины карельского населения сосредоточивалось в Корельском уезде — на древней территории племени корела. Второй значительный по численности карельского населения район формировался на Олонецком перешейке в Олонецком й отчасти других погостах северозападного Заонежья, ставших впоследствии (с XVII в.) основной территорией дальнейшей консолидации карельской народности.

С присоединением новгородских владений к централизованному государству в Карелии., как и в других районах русского Севера, произошли существенные изменения в формах землевладения и феодальной эксплуатации основного населения — крестьянства. Все земельные владения крупных новгородских светских и духовных феодалов (бояр, архиепископа и отчасти монастырей) были конфискованы и переданы в собственность государства. Крестьяне этих земель перешли, в категорию черносошных, или государствен-ных, феодально зависимых от государства. В отличие от частно-владельческих крестьян, которых в Карелии осталось немного — в основном за монастырями и мелкими помещиками (в том числе и за своеземцами), черносошные крестьяне за условное владение земельными участками платили оброк (преимущественно деньгами) и несли повинности в пользу государства. Хотя такое положение вовсе не означало отсутствия феодального гнета, оно давало больше свободы для хозяйственной деятельности и в целом со-здавало благоприятные условия для дальнейшего роста произво-дительных сил и экономического развития карельских земель. На оживление экономической жизни немаловажное влияние оказывала довольно длительная относительно спокойная, мирная обстановка, установившаяся на русско-шведских рубежах, примыкавших к карельским землям.

Как и раньше, карельское население почти везде, даже в Ка-рельском Поморье, продолжало заниматься земледелием и ското-водством. Однако главными земледельческими районами оставались Корельский уезд (особенно его южные погосты — Передняя Корела) и северо-западные Заонежские погосты (Олонецкий перешеек) В земледелии у карел существовали две системы — трехполье на постоянной пашне и подсека. Постоянная пашня увеличивалась очень медленно. Всюду и особенно в северных районах (Задней Кореле и Лопских погостах) подсечному земледелию, обеспечивавшему более высокие урожаи, в XVI в. придавалось еще большое значение. Но из-за сурового климата и неплодородных почв урожаи в целом были низкими и не могли полностью обеспечивать население хлебом даже в наиболее благоприятные по погодным условиям годы. В результате же неурожаев, которые случались через каждые два-три года, часто пустели не только отдельные деревни, но и целые погосты.

Существенное значение в XVI в. для карельского населения продолжали иметь традиционные занятия — рыболовство и охота. В районах со слабым развитием земледелия, особенно в Карельском Поморье, где, помимо рыболовства, карелы наравне с русскими охотились на морского зверя, эти промыслы являлись основными занятиями.

Наряду с ними существенное развитие получили железодела-тельный промысел и солеварение. Выплавкой железа из местных болотных руд и изготовлением из него различных изделий карель-ские крестьяне занимались издавна и повсеместно. Но в качестве главных районов железоделательного производства к XVI в. выде-лились Лопские и Заонежские погосты. Уже в это время карельский «уклад» (железо, близкое по составу к стали) и широкий ассортимент железных изделий карельских кузнецов пользовались широким спросом на русских рынках. Однако основная часть железа из Лопских погостов и других мест доставлялась в Поморье и шла на нужды солеваренного промысла — на изготовление больших железных сковород-цренов для соляных варниц. Можно сказать, что оба эти промысла неразрывно были связаны между собой.

Солеварение в Карельском Поморье существовало уже давно, им занималось и карельское и русское население. Однако начало расцвета поморского солеварения относится к XVI в. Во второй половине столетия общее число действующих варниц на Карельском берегу достигало 180, а производство соли—18 тыс. тонн в год. Долгое время солеварение оставалось крестьянским про-мыслом. Обычно варница принадлежала одной семье, или же ею владели сообща двое, трое или большее число крестьян. Только во второй половине XVI в. крестьянский солеваренный промысел по-степенно переходит, путем установления кабальных отношений, скупки и пожалования варниц, в руки Соловецкого монастыря.

Из других видов крестьянской промысловой деятельности Карельском Поморье можно упомянуть добычу слюды и жемчу- а также разведение оленей, используемых для перевозки грузов.

В XVI в. на территории Карелии повсеместно заметно оживились различные ремесла — кузнечное дело, ткачество и др. Оживление промыслов и ремесел в значительной мере связано с разви- товарно-денежных отношений в стране и вовлечением Карелии общерусскую и внешнюю торговлю. Ремесла приобретали характер мелкотоварного производства.

Карелы уже в средние века известны как народ, активно зани-мавшийся торговой деятельностью. Они совершали торговые по- чдки в Новгород, Прибалтику, Готланд, ‘.Финляндию и т. д. Вну-тренние районы Карелии были связаны удобными водными путями с Финским и Ботническим заливами Балтийского моря, Белым морем, а также через Ладожское и Онежское озера — с русскими областями. На этих путях возникли торговые центры. Крупнейшим торговым центром на Карельской земле в XVI в. оставался Корела. Кроме того, значительными торговыми пунктами на побережье Ладожского озера стали центры Куркиёкского, Сердо- больского и Олонецкого погостов, на Онежском озере —Пове- нец, Шуя и Шуньга, на Белом море — Сумский Посад и Кемь.

В результате слабого общественного разделения труда между отдельными карельскими районами внутренняя торговля была менее развита. Через названные торговые центры карелы больше связывались с внешним, русским рынком и реализовывали там продукцию своих промыслов и ремесел, получая взамен хлеб и дру-гие необходимые товары.

Длительное нахождение Карелии в составе Российского государства сопровождалось не только значительным социально-экономическим, но и культурным развитием. В XVI в. материальная и духовная культура русских и карел на территории Карелии продолжала развиваться взаимосвязанно. У карельского и русского населения соседних областей наблюдалось заметное сходство в производственных занятиях, быте, во многих элементах мате-риальной культуры, в орудиях труда, постройках и т. д. Известную роль в развитии духовной культуры в Карелии сыграла пра-вославная церковь, влияние которой достигало самых отдаленных уголков. Через миссионерскую деятельность в карельскую среду проникали элементы грамоты (на русском языке), культовой жи-вописи и архитектуры. Хотя язычество среди карел держалось еще цепко, во всяком случае в XVI в. все карельское население было уже крещено. Приверженность карел общерусской православной вере явилась доступным для них выражением чувства близости к русскому народу, понимания общности государственных интересов.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Карелы Карельской АССР - Глава вторая