В ходе Северной войны (1700—1721 гг.) Россия одержала победу над сильнейшей в то время европейской державой — Швецией и окончательно утвердилась на берегах Балтийского моря. Выход на Балтику и реформы Петра I в области экономики, финансов, военного дела и др. существенно способствовали развитию товарно-денежных отношений и росту производительных сил страны.

Северная война и петровские реформы затронули и Карелию, отразились на всех сторонах жизни карельского народа. На плечи населения края ложились немалые тяготы войны. Часть годных к военной службе карел была мобилизована и сражалась в составе русских регулярных войск. Жители карельских погостов вместе с русским населением участвовали в ремонте старых крепостей и строительстве новых военных укреплений, помогали небольшим воинским подразделениям нести пограничную службу и отражать

многократные нападения шведских войск на местность, прилегав-шую к Олонцу, и на территорию Лопских погостов.

Как и в прежние времена, карельское население вело против врага активную партизанскую борьбу, особенно в начальный пери-од войны. Известны, например, действия олонецких партизан под руководством «карельского выходца» священника Ивана Окулова. Его отряд, насчитывавший до тысячи человек, наносил чувстви-тельные удары по шведским гарнизонам, расположенным в северном Приладожье. Во время одного такого похода, по сообщению первой русской газеты «Ведомости», партизаны И. Окулова разгромили четыре вражеские заставы и обратили в бегство отряд шведской кавалерии, захватив при этом богатые военные трофеи. Ратные дела карельских партизан получили одобрение царя, который отметил И. Окулова и его сподвижников наградами.

Многие жители карельских селений были привлечены к участию в важном военном мероприятии Петра I — сооружении так называемой «Осударевой дороги». По приказанию царя летом 1702 г. ценой огромных усилий тысяч карельских и русских крестьян за короткий срок через лесные чащи, реки и болота был проложен путь от Нюхчи до Повенца, по которому для военных дей- ггвий в южном Приладожье из Белого моря в Онежское озеро перетащили волоком два фрегата и перебросили собранные в Архангельске воинские части. Они приняли участие в штурме и взятии шведской крепости Нотебург (бывшая русская крепость

С самого начала Северной войны и до ее окончания население было обязано в принудительном порядке участвовать в перевоз-

Рост перевозок по водным путям требовал увеличения количества речных судов. Были построены Сясьская, а затем и самая крупная — Олонецкая (Лодейнопольская) верфи на р. Свирь. Для строительства судов не только в Олонецком уезде, но и за его пределами в широких масштабах набирали славившихся своим искусством олонецких плотников. Тысячи крестьян, приписанных к верфям, заготовляли и доставляли туда корабельный лес, смолу и другие материалы. Население Олонецкого уезда, в том числе и карельское, сыграло немаловажную роль в создании русского

Самое широкое участие население Карелии в годы Северной войны приняло в строительстве, а затем и обслуживании Олонецких Петровских металлургических заводов, игравших первостепенную роль в снабжении армии и флота вооружением, боеприпасами

К началу Северной войны в Заонежье продолжали действовать четыре небольших частных железоделательных завода. Однако они, хотя и приступили к выполнению военных заказов и вскоре были отобраны в казну, не могли обеспечивать все возрастающие потребности в металле. Поэтому правительство решило приступить к строительству новых, более крупных и совершенных казенных металлургических заводов. В том же Заонежье в короткий срок возникли Алексеевский и Повенецкий железоделательные заводы. Осенью 1703 г. в Шуйском погосте на берегу Онежского озера, в устье р. Лососинки, началось строительство самого крупного металлургического завода, названного Петровским. (Возникшая рядом с ним слобода положила начало будущему городу Петрозаводску.) В 1707 г. стал давать продукцию Кончезерский медеплавильный и железоделательный завод.

Казенные Олонецкие Петровские заводы уже в первое десяти-летие своего существования в значительной мере обеспечивали нужды армии и флота в вооружении. Они изготовили до тысячи орудий, большое количество ядер, ружей, корабельных якорей и других изделий. Подъема олонецкая казенная металлургия достигла во втором десятилетии XVIII в. В это время в полную силу работали Петровский, Повенецкий и ставший железоделательным Кончезерский заводы, на которых было сооружено несколько новых доменных печей, позволивших существенно увеличить выплавку металла и, следовательно, наращивать выпуск не только воору-жения, но и некоторых видов мирной продукции. Способствовало этому также и увеличение на заводах численности квалифициро-ванных кадров металлургов и оружейников. С окончанием Север* ной войны, когда отпала необходимость производить в большом объеме военную продукцию и продолжала развиваться металлурги^ ческая промышленность на Урале, Олонецкие Петровские заводы, ставшие для казны убыточными, начали приходить в упадок и к середине 30-х гг. XVIII в. кроме Кончезерского, совсем прекратили свою деятельность.

Резкое падение казенной карельской металлургической про-мышленности все же не означало полной ее ликвидации. Уже к середине XVIII в. вновь несколько оживилось производство железа и железных изделий на Кончезерском заводе. В 1752 г. рядом с развалинами Петровского железоделательного завода был построен медеплавильный, тоже названный Петровским. Через двадцать лет, в 1773—1774 гг., там же, в Петровской слободе, возник Александровский пушечный завод, являвшийся до начала XIX в. одним из крупнейших и передовых по техническому уровню предприятий металлургической промышленности России.

Олонецкая крупная казенная металлургическая промышленность, возникшая вблизи Онежского озера, непосредственно затрагивала лишь восточную окраину заселенной карелами территории, т. е. Шуйский и некоторые Лопские погосты, служившие вместе с северо-западным Заонежьем главной сырьевой, прежде всего железорудной и топливной, базой Петровских заводов. Тем не менее, заводы вначале и потом втягивали в орбиту своей деятельности карельское, равно как и русское, население не только близлежащих Meet, но и самых отдаленных районов, оказывали всестороннее влияние на социально-экономическое развитие всего карельского края.

Строительство и обслуживание Олонецких Петровских заводов, а позднее и других казенных предприятий Олонецкого горного округа требовало много рабочей силы. Эту проблему в условиях феодального строя власти решали путем приписки к заводам крестьянского населения прилегающих районов. В основе такой приписки лежал принцип внеэкономического принуждения. Первыми в ведении администрации Олонецких Петровских заводов оказались крестьяне Кижского погоста, приписанные к заводам Бутенанта задолго до их перехода в казну. Но они работу новых заводов явно не обеспечивали, и в течение 1704—1705 гг. к ним приписали фактически все население (свыше 48 тыс. мужских душ) обширного Олонецкого уезда и частично Поморья, в том числе и крестьян карельских погостов и волостей.

Заводские повинности, ставшие основной частью государственных повинностей, по разверстке должны были нести в той или иной форме все приписные крестьяне. Прежде всего на работу на основном заводском производстве отбиралось много карельских кузнецов, хорошо знакомых с крестьянским железоделательным промыслом. В качестве постоянных («вечных») работников — мас-теровых и работных людей — они стали верными помощниками русских мастеров, привезенных из Тулы и других городов, в деле организации литейного и оружейного производства. Кроме кузнецов и других специалистов тысячи крестьян по очереди постоянно мобилизовывались во всех уголках края на строительство и ремонт заводских помещений, плотин и других сооружений, для выполнения работ как на заводах, так и за их пределами. Наряду с отправкой на заводы большого числа постоянных и временных работников, главной обязанностью приписного населения стали заготовка строительного леса и дров, добывание руды, извести и камня, выжигание угля, курение смолы и доставка всего этого на заводы, а также обеспечение перевозок готовой продукции и других заводских грузов.

Кроме всех перечисленных работ для заводов, отнимавших у крестьян в течение года значительное время, приписное население, наравне с государственными крестьянами, несло и другие государственные повинности — поставка рекрутов, денежные и на-туральные налоги и т. п. В денежных поборах приписных крестьян большую долю составляли так называемые подможные деньги — для содержания посылаемых на заводы людей, которые до 1724 г. за заводские работы никакой платы от казны не получали. Нату-ральные и денежные сборы крестьяне должны были выплачивать не только за себя, но, будучи связанными круговой порукой, и за несостоятельных, разорившихся односельчан и опустевшие кресть-янские дворы.

Непосильные тяготы, возложенные на приписное население Ка-релии в годы Северной войны, резко усилили феодальный гнет и ухудшили экономическое положение крестьянства, повсеместно оказавшегося на грани полного разорения.

В связи с начавшимся сокращением деятельности Петровских заводов некоторые более отдаленные районы (часть Олонецкого уезда, Карельское Поморье) были освобождены от приписки к за-водам и несения заводских повинностей. К 30-м гг XVIII в. общее число приписных крестьян уменьшилось до 13 тыс. душ мужского пола. Однако начавшееся с 50-х гг новое оживление олонецкой казенной промышленности потребовало и нового увеличения при-писного населения. Уже в 1766 г. в подчинении администрации Олонецкого заводского округа находилось около 19 тыс. душ. В дальнейшем, до конца XVIII в., в численности приписных крестьян существенных изменений не произошло. По административному делению 80-х гг. территория Олонецкого горного (заводского) округа, состоявшего из семи вотчин, образованных в целях усиления полицейского надзора за крестьянами и подчиненных правлению заводов, охватывала главным образом только Петрозаводский уезд, в том числе чисто карельские Сямозерскую, Святозер- скую, Вешкельскую, Часовенскую, Вохтозерскую, Кунгозерскую, Салменижскую, Пряжинскую и Мангинскую волости, образовавшие Салменижскую вотчину, а также Линдозерский погост, Видан- скую, Петропавловскую, Мунозерскую и другие волости, полностью или частично заселенные карелами. Среди приписного населения Олонецкого заводского округа во второй половине XVIII в. карелы составляли не менее одной трети.

Виды обязательных работ и повинностей приписных крестьян в пользу казенных заводов и государства оставались прежними, но существенно росли их размеры. С 20-х гг. XVIII в. все крестьянское население облагалось подушной и оброчной податями, размеры которых во второй половине столетия значительно возросли. Основную часть этих податей приписные крестьяне обязаны были отрабатывать как барщину на заводских работах. Размер отрабо-точного оклада в первой половине XVIII в. составлял 1 руб. 10коп. с каждой ревизской души, но в 1760 г. он увеличился до 1 руб. 70 коп. При этом установленная в 20-е годы дневная плата за заводские работы оставалась крайне низкой и неизменной. В летнее время работнику с лошадью она составляла 10 коп., пешему — 5 коп., а в зимнее время соответственно 6 и 4 коп. Особенно резко увеличились повинности приписных крестьян в конце 60-х годов XVIII в. Это было вызвано началом работ на Тивдийских мраморных ломках и на строительстве Лижемского пушечного завода, куда в большом количестве мобилизовывались крестьяне даже в разгар полевых работ С 1769 г. по сенатскому указу оклад заводских повинностей увеличивался до 2 руб. 70 коп.; 1 руб. из них приписные крестьяне могли вносить деньгами.

Новый указ переполнил чашу тёрпения населения Олонецкого заводского округа и вызвал новую волну антифеодальной борьбы приписных крестьян, которая вылилась в открытое крестьянское восстание.

Следует отметить, что крестьяне олонецкой приписной деревни и раньше постоянно выступали против непосильных тягот заводских работ и повинностей. Прежде всего их стихийный протест проявлялся в многочисленных челобитных с требованиями уменьшить гнет, отказах посылать на заводы работников и бегстве не только с заводских работ, но и из своих селений. Наряду с такого рода протестами крестьяне нередко прибегали к более решительным мерам. Так, в 1715 г. карельское население Ребольского погоста, недовольное ростом эксплуатации, отказалось от выполнения непосильных заводских повинностей, и только военной силой удалось его привести в повиновение. В 40-х гг., в течение ряда лет, волнениями был охвачен весь Заонежский полуостров (За- онежье), где крестьяне упорно настаивали на отмене заводских повинностей.

В 1769 г. после повышения оклада заводских повинностей в том же Заонежье повсеместно стали собираться крестьянские сходы (суемы) для обсуждения сенатского указа. Крестьяне, страдавшие от непосильных заводских работ, истолковывали содержание указа в благожелательном для себя смысле: якобы 2 руб. они могли платить деньгами и только 70 коп. отрабатывать на заводах. Исполнение заводских повинностей в денежной форме было для крестьян более выгодным, ибо освобождение от заводских работ давало возможность им шире заниматься различного рода промысловой деятельностью. В конце года в Петербург отправились избранные на сходах ходоки для подачи коллективной крестьянской челобитной в Берг-коллегию с требованием отменить заводскую барщину. Одновременно крестьяне, ожидая благосклонного ответа из Петербурга, останавливали выполнение заводских нарядов.

Вслед за Заонежьем волнение охватило и другие районы Оло-нецкого горного округа, в том числе и все карельские волости. В результате почти полностью прекратились работы на строительстве Лижемского завода и на Тивдийских мраморных ломках.

Обеспокоенное размахом волнения правительство в надежде как-то усмирить крестьян оказалось вынужденным пойти на частичную уступку — отменить в марте 1770 г. обязательные работы на мраморных ломках. В административный центр горного округа — Петровскую слободу — прибыла следственная комиссия с единственной целью — склонить крестьян к повиновению. Однако присутствие следственной комиссии не изменило положения — крестьяне по-прежнему упорно отказывались выполнять заводские работы, и к концу лета 1770 г. заводская деятельность в округе почти полностью прекратилась. Только в начале следующего года новому главе следственной комиссии, прибывшему в округ со зна-чительной воинской командой, путем репрессивных мер и уговоров удалось добиться повиновения некоторой части крестьян округа. Старосты Сямозерской, Святозерской, Салменижской и Мунозер- ской волостей, а также некоторых селений карельской трети Киж-ского погоста явились с повинной. Все остальное приписное насе-ление по-прежнему проявляло свое явное непослушание.

Наивысшего подъема крестьянское движение достигло к весне 1771 г. В Кижском и других заонежских погостах оно переросло в открытое восстание приписных крестьян. Стойкость населения

Заонежья влияла и на крестьян других волостей округа. В част-ности, упомянутая выше повинная крестьян карельских волостей фактически оставалась чисто формальной, так как они не присту-пили к выполнению заводских работ.

К лету народное восстание начало ослабевать. 1 июля 1771 г. у ограды Кижского собора состоялось последнее народное собрание, на которое пришли почти две тысячи крестьян Заонежья. Соб-равшиеся продолжали стоять на своем, пока прибывший сюда карательный .отряд не произвел орудийного залпа по восставшим, в результате чего несколько человек было убито и ранено. После этого крестьяне прекратили сопротивление и решили покориться властям.

Кижское восстание приписных крестьян 1769—1771 гг. явилось одним из наиболее крупных антифеодальных выступлений на тер-ритории Карелии. В борьбе против феодального гнета объединяло усилия все приписное население горного округа независимо от национальной принадлежности — русские, карелы и вепсы, которые в равной мере несли тяжесть принудительного труда и кре-постнических горнозаводских порядков. Как и все народные дви-жения феодальной эпохи, Кижское восстание было стихийным и локальным. В своей борьбе приписные крестьяне оставались разобщенными и не имели руководящего центра. Они не нашли активной поддержки со стороны не приписанной к заводам части черносошных (государственных) и других крестьян края, которые не примкнули к восстанию. Антифеодальная направленность движения сочеталась с наивной верой его участников в царскую милость. Все это и определило слабость Кижского восстания и в конечном счете его поражение.

Жестокая расправа над активными участниками Кижского восстания не прекратила выступлений карельского населения против постоянно увеличивавшегося феодального угнетения. Борьба крестьян — как приписных, так и неприписных — в карельских и русских волостях Карелии продолжалась до конца эпохи кре-постничества. Она выражалась в крестьянских побегах, отказах исполнять подати и повинности и т. п. «Когда было крепостное право,— писал В. И. Ленин,— вся масса крестьян боролась со сво-ими угнетателями, с классом помещиков, которых охраняло, защи-щало и поддерживало царское правительство. Крестьяне не могли объединиться, крестьяне бьи югда совсем задавлены темнотой, у крестьян не было помощников и братьев среди городских рабочих, но крестьяне все же боролись, как умели и как могли»1.

В XVIII и первой половине XIX в. в условиях феодально-кре-постнического строя, несмотря на возникновение и дальнейшее, с периодами некоторого подъема и упадка, развитие казенной ме-таллургической промышленности, рост производительных сил в крае и особенно на территории, населенной карелами, происходил крайне медленно.

Деятельность казенной металлургий, которая сосредоточилась в районе к северо-западу от Онежского озера, располагавшем до-статочной сырьевой базой и удобными водными путями, непосред-ственно коснулась лишь карельских волостей, примыкавших к этой территории. В первой половине XVIII в. предпринимались попытки создать в других районах развития карельских крестьянских железоделательных «промыслов частные металлургические заводы (Тивдийский, Вохтозерский и др.)* Но деятельность частных пред-принимателей— купцов и разбогатевших крестьян — в области металлургии там оживилась только в 60—70-х гг. XVIII в.; был построен ряд железоделательных заводов — Киворецкий, Топорец- кий, новый Тивдийский, Туломозерский и др. Все они представляли собой капиталистическую мануфактуру на ранних стадиях раз-вития. На них использовался труд сотен наемных рабочих, работы производились при помощи различных механизмов. Тем не менее действовать успешно заводы долго не могли. Испытывая в условиях феодализма большие трудности в обеспечении дешевой рабочей силой и конкуренцию нового казенного Александровского завода, к концу 70-х гг. один за другим они прекратили свое существование.

Некоторое значение для хозяйственной жизни карельского на-селения имело возникновение в начале XVIII в. нескольких первых частных лесопильных заводов в районе г. Олонца, положивших начало лесопильной промышленности в крае. В дальнейшем центр лесопиления переместился в устья сплавных рек, впадающих в Онежское озеро, где к концу столетия имелось уже более двух десятков принадлежавших купцам и богатым крестьянам лесопильных заводов. Хотя большая часть их фактически оставалась вне карельской территории, лес для них в основном заготовлялся в карельских волостях. К рубке леса и доставке его заводам по сплавным рекам широко привлекались карельские крестьяне.

Сельское хозяйство как карельского, так и русского крестьянства Карелии в период Северной войны пришло в состояние полного расстройства, вызванного военными тяготами, легшими на плечи народа. Главную тяжесть составляло выполнение непосильных заводских повинностей. После войны земледелие и связанное ним животноводство постепенно были повсеместно восстановлены, но дальнейших существенных сдвигов в их развитии на протяжении всего XVIII и первой половины следующего столетия не произошло. Всюду у черносошных и приписных крестьян наряду с трехпольной системой сохранялось подсечное земледелие, которое к тому же вследствие правительственных ограничительных мер имело тенденцию к сокращению. Из-за нехватки пригодной для возделывания земли и крайне низких урожаев карельским кресть-янам, как и прежде, собственного хлеба никогда не хватало. Не-достающий хлеб приходилось покупать, а средства для этого искать в дополнительных неземледельческих занятиях.

В XVIII в. и позже не произошло существенных сдвигов и в промысловой деятельности карел. В связи с развитием казенной и частной металлургии переживали застой и упадок крестьянские железоделательные промыслы. Причиной этого, помимо сокращения поморского солеварения — главного потребителя крестьянского железа, явилось прямое запрещение крестьянам добывать для себя железную руду и выжигать уголь в районах действия металлургических заводов, а также в какой-то степени вытеснение кустарных железных изделий с местных рынков заводской продукцией.

Продолжали сохранять значение для крестьян и развиваться связанные с рынком такие виды промысловой деятельности, как судостроение, смолокурение, рыболовство, охота и др. Вместе с тем более широкий размах, чем раньше, получило отходничество, ибо при относительно слабом развитии местных промыслов отхожие промыслы за пределами края, в Петербурге, Москве и других городах и местностях, становились значительным источником крестьянских доходов.

Все это говорило о начале процесса разложения феодальной системы хозяйства и постепенном проникновении в Карелию но-вых— капиталистических отношений. Однако оба явления разви-вались здесь пока крайне медленно. На фоне общероссийского со-циально-экономического развития Карелия постепенно стала пре-вращаться в экономически отсталую окраину царской России.

Оживление металлургической промышленности в крае в XVIII в. вызвало процесс дальнейшей консолидации карельской народности. Этому в известной мере способствовало новое административное устроство, введенное в последней четверти века. Олонецкий уезд, входивший в состав Ингерманландской (Петербургской) губернии, в 1784 г. был преобразован в Олонецкое наместничество (губернию) с административным центром в г. Петрозаводске. (Петровская слобода, являвшаяся до того центром Олонецкого горного округа, в 1777 г. получила статус города.) Территория, населенная карелами, вошла в состав новых уездов — Олонецкого, Петрозаводского, Повенецкого и Кемского, переданного из Архангелогородской в Олонецкую губернию.

Деятельность казенных и частных железоделательных заводов и появление лесопиления в Карелии несколько укрепили внутренние, межрайонные экономические связи, и прежде всего связи почти всех карельских волостей с северо-западным Заонежьем — центром карельской металлургии. Заводские повинности и отхожие промыслы усиливали подвижность и взаимные контакты населения. Характерно, что именно в районе действия металлургической промышленности во второй половине XVIII в. наиболее ощутим стал процесс смешения собственно карел и людиков, нивелировки их языковых различий.

Как результат совместного несения карелами и русскими за-водских работ и развития среди карел внекраевого отходничества и торговых связей с русскими областями в XVIII в. происходило дальнейшее усиление контактов с русским населением не только соседних районов, но и других губерний. На этой основе продол-жался и процесс сближения карельского населения с русским. Русские продолжали оказывать плодотворное влияние на даль-нейшее развитие материальной и духовной культуры карел, обо-гащая ее элементами своей культуры. В этом заключалась главная особенность этнокультурного развития карельского народа в эпоху феодализма, она продолжала сохраняться и позднее.

Тем не менее в связи со слабым экономическим развитием края, постепенно превращавшегося в конце XVIII и первой половине XIX в. в отсталую окраину России, процесс дальнейшей консолидации малочисленной карельской народности происходил довольно медленно.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Карелы Карельской АССР - Глава вторая