К 100-летию со дня рождения писателя Урхо Руханена

Я не буду пересказывать вехи жизненного пути этого замечательного человека, которому жизнь даровала не только долгий век - он ушел от нас на 96-м году. Через его судьбу прошли самые трагические трещины сурового XX века. Мне прежде всего вспоминаются личные с ним встречи, поездки, длительные беседы о литературе, но больше о жизни. Так, в августе 1994 года мне выпала удача вместе с ним с группой карельских писателей совершить поездку в Чечено-Ингушскую Республику для проведения там Дней карельской литературы.

Были мы почетными, но далеко не праздными гостями. Выступали перед виноградарями и табаководами, перед нефтяниками и строителями. Мне думается, что отношения между нашими народами в ту пору были искренними и доброжелательными. А уж писатели тем более понимали друг друга и говорили на одном языке добра и гуманизма. С некоторыми из них я до последних лет поддерживал добрые отношения, получая от них самую достоверную информацию. Убежден, что успеху нашего пребывания на земле вайнахов во многом способствовало присутствие Урхо Нестеровича. Его убедительное образное слово, пропитанное мудростью человека, немало повидавшего и испытавшего, с интересом слушали и молодые сельские горянки, и умудренные жизнью аксакалы.

Урхо Руханен был одним из начинателей финноязычной литературы в Карелии, а может, и ее основателем. Это не без его усилий журнал () начинает издаваться в Петрозаводске. Цель - объединить творческие силы финских и карельских авторов, подготовить условия для организации писательской ассоциации.

Не будет преувеличением сказать, что ядро писательской организации в 30-х годах сложилось именно на страницах этого журнала. Среди постоянных авторов был сам Урхо Руханен, Хильда Тихля, Лео Хело, Рагнар Руско, Николай Яккола и другие. В становлении каждого из них заметную роль сыграл Урхо Руханен, где профессиональным советом, где рецензией на первую книжку или журнальную публикацию, а где и прямой помощью опубликовать молодому автору его произведение, что на первых порах обычно не всегда легко. Это были годы подъема творческого духа, высоких надежд на развитие и совершенствование социальных преобразований.

Но надеждам этим сбыться было не суждено. Если первоначальные вехи карельской литературы были просто трудными, то со второй половины 30-х годов они становятся трагическими. И тут небезынтересно сделать такое отступление. В начале 50-х годов в нашей республике побывала широко известная в те годы писательница Мариэтта Шагинян. Посетив Ведлозеро, она познакомилась с преподавателем литературы, который имел степень кандидата филологических наук и был автором многих учебников и хрестоматий для старших классов средних школ и вузовских пособий. А вскоре в одной из столичных газет появились ее путевые очерки, в которых она восторженно писала о замечательной земле , где в глухих деревеньках еще можно встретить живых сказителей, а кандидаты наук преподают в сельских школах.

Этим кандидатом как раз и был Урхо Руханен. А в Ведлозере он оказался не по своей воле. После восьмилетней отсидки в лесозаготовительной колонии на далеком Севере в Петрозаводск на жительство его не впустили. Да, горькая чаша репрессий не обошла в 1938 году и Урхо Нестеровича, перечеркнув не только его личные планы и надежды, но и надолго прервав нормальный процесс развития нашей национальной литературы. Первый удар был нанесен по журналу . Его закрыли.

А вслед за этим появился запрет на преподавание финского языка в школах и других учебных заведениях. Безработному финскому писателю-литературоведу оставался прямой путь - на казенное содержание. В пересыльной тюрьме в Ленинграде он оказался в одной камере с сыном знаменитых поэтов Николая Гумилева и Анны Ахматовой Львом Гумилевым, в будущем знаменитым ученым-этнографом и языковедом-историком. Но ни тюрьмы, ни колонии, ни ссылки и прочие ограничения не сломили дух патриарха карельской литературы. Его звездный творческий час все же наступил, хотя и с большим опозданием.

Главную радость, по его собственному признанию, он ощутил даже не от своих книг, а от осознания того, что основа, заложенная им в создание писательской организации, оказалась прочной. А его бывшие ученики по педагогическому институту и литературному цеху - Николай Яккола, Яакко Ругоев, Антти Тимонен, Николай Лайне и другие - приобрели литературную известность далеко за пределами республики. Однако и Урхо Нестерович не остался только добрым наставником, с гордостью посматривающим на своих бывших питомцев. Он и сам проявлял завидную творческую активность, которая наряду с другими направлениями его работы ярко проявилась и в переводческой деятельности. Так, под его пером достоянием финского читателя стали книги В. Быкова, Т. Вяхя, В. Беляева, Я. Колоса, Э. Войнич и других авторов. Многие годы он неизменно являлся членом редколлегии журнала (ныне ).

Одна из главных книг Урхо Руханена известна и сегодня не только читателям старшего поколения. Она называется емко и выразительно, характерно для биографии самого Урхо Нестеровича, - . Это документальное повествование о пережитом и увиденном. Яркий документ эпохи, живые свидетельства очевидца той поры, где автор выступает то в роли обвинителя прислужников и , то в роли защитника тех многочисленных жертв, которые в свое оправдание не могли или уже никогда не скажут свое выстраданное слово. Это голос беспристрастного летописца тех уже далеких горестных событий.

Книга эта, к счастью, недолго оставалась рукописью. Она увидела свет и на финском, и на русском языках, а также частично была опубликована в журнале .

О жизни и творчестве Урхо Руханена писали видные деятели карельской литературы Э. Киуру, Э. Карху, А. Мишин, Э. Алто, Я. Ругоев... К их глубоко выверенным оценкам творчества старейшего писателя Карелии и я присоединяю эти скромные заметки.

Газета "Карелия" N 81 (1654) за 26 июля 2007 года

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

О поселении - Пресса: газеты, журналы, сайты

Материалы о Карелии и не только

Пусть вечно горит огонь памяти…
Все дальше уходят в историю военные годы. Все меньше остается непосредственных участников войны, притупилась боль от минувших ...
ОДА любимому делу
Любить свою работу дается не каждому. Сколько людей вокруг «держатся» за свое место из-за денег, бонусов, ранней пенсии, длинного ...