A A A Ц Ц Ц Ц

ШРИФТ:

Arial Times New Roman

ИНТЕРВАЛ:

х1 х1.5 х2

ИЗОБРАЖЕНИЯ:

Черно-белые Цветные
Ведлозерское сельское поселение
Пряжинский национальный муниципальный район

Комплексный подход к проблеме, привлечение исторических свидетельств русских летописей, берестяных грамот и других до-кументов, скандинавских саг, всей суммы фактов, накопленных археологией, лингвистикой, этнографией и антропологией, позволяют охарактеризовать важнейшие стороны политической, хозяйственной и культурной жизни, социальные отношения народности

Условия напряженных военных столкновений, в которых жила корела, отразились в топографии поселений. Они сооружались с учетом защитных свойств рельефа — на труднодоступных скальных возвышенностях и островах. Заселенная территория обносилась каменными валами и стенами, составлявшими определенную систему укреплений. Одни из таких пунктов использовались для постоянного жительства, и тогда там строились дома, производственные помещения и т. д. Другие, фундаментально укрепленные, возвышенности служили убежищем при грозящей опасности.

Кладбища располагались на южных склонах песчаных пригорков, по соседству с полями. Какой-то закономерности в расположении могил не выявлено. Само погребение находилось в чистом песке на глубине около метра и перекрывалось сверху слоями

На основе характерных признаков древнекарельской культуры, выявленных на археологических памятниках, удалось очертить первоначальную территорию вероятного расселения корелы. Вос-точная граница Корельской земли проходила в районе современного г. Сортавала (далее на востоке располагались земли, занятые предками карел-ливвиков, -людиков и вепсов), затем шла на север, включая прибрежную полосу Ладожского озера, на западе доходила до г. Миккели, на юге — до г. Лаппеэнранта (Финляндия) и захватывала Карельский перешеек. Конечно же, выявленная для XII—XIV вв. этническая территория корелы формировалась не одну сотню лет и характерна не только для периода расцвета древнекарельской культуры, но и для начальных ее этапов. Мысли о том, что земли, заселенные корелой, выходили за пределы северо-западных берегов Ладоги, высказывались и раньше. Еще в начале нашего века граница между землями еми и корелы проводилась учеными от устья р. Кюми, которая была естественным рубежом, вдоль ее течения и далее на север к Пюхяйоки до

Древнекарельские вещи, найденные за пределами очерченной территории, свидетельствуют в одних случаях о торговых связях корелы, в других — о ее пребывании в отдаленных от исконной земли районах. Например, некоторые типы овальных и подковообразных фибул, орнаментированные рукояти ножей обнаружены на севере и юге Финляндии, в Швеции, Эстонии, Ижорской земле,

Между тем в пределах единой этнической, территории у раз-личных групп корелы (в прямой зависимости от политических, хо-зяйственно-культурных связей и родо-племенных традиций) проДля населения Карельского перешейка, традиционно связанного с судьбами Древнерусского государства, характерно прочное существование языческих религиозных представлений, что отчетливо видно на погребальных обрядах и сопровождающем их ин-вентаре. Крестики, застежки, кольца и другие предметы с изобра-жением святых присущи, как правило, богатым погребениям с большим количеством инвентаря. Рядовое население по-прежнему при-держивалось языческих верований. Известную роль сыграло то обстоятельство, что для корелы восприятие церковного богослужения могло затрудняться незнанием языка, к тому же язычество являлось известной гарантией племенной независимости.

По летописным сообщениям, в 1227 г. Ярослав Всеволодович «крести множество корел». Это крещение носило принудительный характер. Оно было вызвано общеполитическими и военными условиями и преследовало определенные цели: закрепить власть над населением, нейтрализовать шведское влияние. Со своей стороны, Швецию и католический мир беспокоило усиление новгородской власти на Карельском перешейке. Известно, что в 50-е гг.

XIII в. папа римский Александр IV писал архиепископу Упсалы о необходимости крестового похода на корелу. В 1255 г. архиепископ Риги получил разрешение от папы направить епископа для язычников води, ижоры и корелы, которые якобы только

Однако и после похода Ярослава Всеволодовича рядовое насе-ление не изменило своих религиозных федставлений. Свидетельством тому служит датируемая серединой XIII в. берестяная грамота с языческим заклинанием-молитвой на древнекарельском языке, а также мероприятия архиепископа Макария, предпринятые в 1534 и 1535 гг. и направленные на искоренение язычества у чуди. Как явствует из послания Макария, язычество процветало на огромной территории, заселенной нерусским населением.

На социально-экономическое развитие Карельского перешейка значительное влияние оказал географический фактор: Балтийское море, р. Нева, Ладожское озеро, водная система р. Вуоксы. Эти важные внешнеторговые артерии давали неоспоримые преимущества, выделявшие северо-западное Приладожье среди других подвластных Новгороду земель. С возникновением феодальных отношений природные факторы реализуются гораздо полнее.

В распространении пашенного земледелия в лесной полосе Ев-ропейской части СССР начале II тысячелетия заметную роль сыграло повсеместное использование сохи. Стал разнообразнее и другой сельскохозяйственный инвентарь — рабочие топоры, мотыги, наральники, серпы, жернова для размола зерна.

В археологических памятниках северо-западного Приладожья зерна почти не сохранились (в двух погребениях обнаружены зерна ржи и пшеницы); поэтому о возделываемых зерновых культурах можно говорить, опираясь на аналогии с соседними, находящимися в сходных климатических условиях, территориями. Древнейшими зерновыми культурами в Северной Европе были ячмень и пшеница. Рожь и овес появились позднее. В археологических памятниках лесной полосы XI—XIV вв. пшеница встречается вместе с рожью, но на протяжении последних столетий ее удельный вес постепенно снижается. Общая тенденция к вытеснению доли пшеницы и ячменя за счет культивирования ржи и овса подтверждается и писцовыми книгами. В конце XV — начале XVI в. пшеница исчезает из оброка в Корельском уезде Водской и в Заонеж- ских погостах Обонежской пятин. Однако ячмень, как неприхотливая и быстро созревающая злаковая культура, не потерял значения в Карелии.

Своего хлеба в Корельской земле не хватало и его приходилось закупать на стороне, например в русских землях и в северной Эстонии. Кроме того, корела приобретала эстонский хлеб через посредников — готландцев. Известно распоряжение папы римского от 1229 г., запрещавшее готландцам продавать коней, суда и продовольствие язычникам с берегов Финского залива, т. е. кореле и ижоре.

Пашенное земледелие неразрывно связано с животноводством, роль которого особенно значительна на севере Восточной Европы, где климатические и почвенные условия затрудняли выращивание хлеба. О развитом животноводстве говорит большое количество кос-горбуш, а также костей домашних животных в памятниках северо-западного Приладожья.

Использование коней в сельском хозяйстве, в войске обусловило развитое коневодство. Из северо-западного Приладожья лошади продавались за границу, прежде всего в Любек и Данциг.

Значительную долю в хозяйстве занимали охота и рыболовство. Охотились на диких животных (медведя, северного оленя, куницу, белку, бобра) и дичь. О рыболовстве известно не только по находкам рыболовных орудий (крючки, грузила для сетей, берестяные поплавки, остроги) и рыбьих костей, но и из берестяных грамот. Немалые доходы давало бортничество. После пушнины воск был важнейшим экспортным товаром Руси. Недаром в договорной грамоте Новгорода с Ригою, Готским берегом и немецкими городами 1342 г. упоминается о карельском воске.

Племенную территорию корелы отличало от чисто земледель-ческих и промысловых земель, подвластных Новгороду, развитое железоделательное производство. О его высоком уровне можно судить по огромному количеству находимых при раскопках шлаков, разнообразных рабочих инструментов (стамески, долота, резцы, сверла, топоры, молотки), бытового инвентаря (ключи, замки, ножи, сковородники, кресала) и предметов военного снаряжения (мечи, наконечники копий и стрел), сделанных из металла.

Значительного уровня развития достигло художественное ремесло Продукция ювелиров: цепочки, кольца, поясные пряжки, застежки — частично изготовлялась из железа, но значительно чаще из медных сплавов и серебра. Тонкой позолотой изредка покрывались пластинки на шейной ленте, мужские застежки и женские фибулы. Встречаются предметы с эмалью. Отдельные ювелирные изделия производились в Новгороде, какая-то часть — местными мастерами. Некоторые украшения появились у корелы в результате торговых контактов.

О ткачестве можно составить представление по остаткам тканей в погребениях, многочисленным находкам глиняных и шиферных пряслиц, частям ткацких станов. Вероятно, ткани принимались в уплату наряду с деньгами. В берестяной грамоте № 130 пере-числяются недоимки в локтях ткани, которые должны выплатить Вигарь, Валит и Мелит.

Домашние ремесла, продукция которых удовлетворяла внутренние бытовые нужды корелы, довольно разнообразны. Гончарная посуда по форме и орнаментации идентична славянской. Обработка дерева, бересты — традиционные занятия карел, сохранившиеся до наших дней. Из дерева строили дома, лодки, изготовляли посуду, рукоятки кос, серпов, мотыг. Из бересты выделывались сумки, кошели и другие предметы. Развитому деревообрабатывающему ремеслу соответствовал разнообразный плотницкий инвентарь. Точильными брусками, сделанными из крупнозернистых пород камня, затачивались косы, серпы, топоры.

В развитии сельского хозяйства, ремесла, торговли северо-за-падного Приладожья неоценимую роль сыграл Новгород. Вхождение в состав Новгородского государства, его экономическое, политическое и культурное влияние способствовали развитию прогрессивных и рентабельных форм экономики. Создавались возможности для выделения отдельных семей, владеющих землей, и для индивидуального хозяйственного производства. Объединение таких семей не на кровно-родственной, а на экономической основе составляло соседскую, или территориальную, общину. В глухих районах карельской территории этот процесс осуществлялся в за-медленном темпе, в других, наиболее развитых, где существовали необходимые предпосылки возникало имущественное неравенство, которое вело к социальному расслоению.

Экономический подъем Корельской земли, внешнеполитические события способствовали этнической консолидации территориально разрозненных групп корелы. По всей вероятности, уже в XII—XIV вв. на первоначальной племенной территории в северо-западном Приладожье корела выступает как народность, выработавшая специфические формы материально-духовных ценностей. Народность корела сформировалась на основе местных традиций в атмосфере новгородского влияния, политических, экономических, культурных и духовных контактов с Новгородом. Для карельского общества того времени характерно сочетание патриархального быта и прогрессирующих феодальных отношений.

Видимо, в XII—XV вв. начинают возникать товарно-денежные отношения, в первую очередь в железоделательном промысле, который в первой половине XIII в. встал на путь мелкотоварного производства. На внешний рынок корела поставляла также меха, воск, лошадей, что в немалой степени способствовало развитию феодальных отношений, изменению социальной структуры самого земледельческого населения, среди которого, наряду с относитель-

С введением новгородского административного управления формирование частного землевладения и более развитых фео-дальных отношений пошло ускоренными темпами. Об этом свиде-тельствует ряд фактов. В 1304—1305 гг. удаляя тверского князя Бориса Константиновича из Корельской земли, где он «сидел на кормлении», новгородцы обещали вернуть ему деньги за куплен-ные там села. О существовании крупного землевладения в конце XIII в. сообщают договорные грамоты Новгорода с тверским кня-зем Михаилом Ярославичем (1307—1308 гг.). Собственниками земли становятся и представители карельской феодальной знати — один из пунктов Ореховецкого договора запрещал шведам и вы- боржанам покупать земли и воды у новгородской корелы. Из текста Ореховецкого договора известно, что новгородцы и после 1323 г. сохранили право на долевое владение земельными и про-мысловыми угодьями на отошедших к Швеции участках Корель-ской земли. Карельским феодалом мог быть, например, воевода

На территории корелы крупное феодальное землевладение ши-рокого распространения не получило. Основная часть земель на-ходилась в руках мелких собственников — своеземцев и обраба-тывалась их собственными силами. Только владения Григория Рокульского в Саккульском и Городенском погостах насчитывали свыше 50 обжей земли, и он, очевидно, без эксплуатации крестьян

К концу новгородского периода в Корельском уезде из 2806,5 обжи частновладельческой земли на долю светских лиц приходилось 27,7%, церквей и монастырей—19,2%, владыке, архиепископу новгородскому, достались огромные владения —

Доход с земель, не попавших в частную собственность феода-лов, (по переписи конца 1470-х — начала 1490-х гг.— 1380 об-жей) шел наместнику-князю, получавшему Корельскую землю «в кормление». На протяжении XIV—XV вв. Новгород вознаграждал этой территорией находившихся у него на службе князей, руководствуясь задачами организации обороны на северо-запад-

Доходы феодалов от землевладения складывались в основном из оброка, выплачиваемого деньгами или натурой. Натуральная рента включала продукты сельского хозяйства и промыслов. К концу XV в. преобладает денежная рента. Существовали и дру-

В XIV—XV вв. феодальные отношения господствовали не толь-ко в экономически более развитом западном Приладожье, но

Издревле корела знала путь в Финляндию, к Ботническому заливу и в северную Лапландию. Саамские, карельские предания

и эпос содержат сведения о продвижении корелы на север, северо- запад, возможно, еще в эпоху первобытнообщинного строя. Борьба за пушнину отразилась в саге об Эгиле, повествующей о совместной борьбе западных финнов и норвежцев против вторгшихся на их территорию карел. Поначалу на север прокладывали пути вооруженные дружины, набеги которых носили откровенно грабительский характер.

С развитием производительных сил и феодальных отношений, с усилением феодальной эксплуатации в северной Карелии рас-селяются земледельцы, охотники, рыболовы, мирно уживавшиеся с саамами на огромных слабо заселенных территориях. Проникновение сюда карельских феодалов влекло за собой захват саамских земель и порабощение населения. Во владении пяти «родов ко- рельских детей», как известно из купчих грамот первой половины

XV в. находилась огромная территория. Карелы продавали эти земли не только друг другу, но и новгородским светским и духов-ным феодалам.

О продвижении корелы на запад сохранилось немало сведе-ний, и археологические материалы подтверждают присутствие ко-релы на территории еми. С X в., а особенно в XIII в., часть корелы переселяется на восток и юго-восток — в районы, заселенные весью.

Расселение корелы на север и северо-запад соответствовало принципам новгородской политики. Расширение сферы деятельно-сти новгородцев зафиксировано в тех районах, куда устремлялось карельское население и карельские вотчинники. В 1042 г. князь Владимир Ярославич «ходил походом» на емь и обложил ее данью. Первой половиной XI в. датируются сведения о проникно-вении новгородцев на берега Белого моря, а в XIII в. Кольский полуостров официально считался новгородской территорией.

Поселения «корельских детей» и новгородцев появляются и в Финмаркене. Договор 1326 г. разделил шведские и новгородские земли, ограничив продвижение Новгорода на северо-запад. Но обе стороны сохраняли за собой право на сбор дани с саамов.

Участие корелы в торговле с западными странами в целом рас-сматривается в рамках внешнеэкономических и политических свя-зей Новгорода. Однако, находясь на важнейших торговых маги-стралях, корела не только активно участвовала в международных торговых операциях, но и пользовалась относительной самостоя-тельностью в торговых делах, влияя таким образом на внутрен-нюю и внешнюю политику Новгорода. Роль новгородской Карелии в торговле была существенной в силу ее географического положе-ния. В договорной грамоте Новгорода с Готским берегом, Любе-ком и немецкими городами (1262—1263 гг.) и в договоре городов Балтийского моря и Новгорода (1269 г.) оговаривалось особое положение карельской территории в международной торговле, снималась с новгородцев ответственность за сохранность немецких и готландских купцов при их продвижении по Корельской земле: «Оже кто гостить в Корелу, или немци или гтяне, а что ся учинить, а то Новугороду тяжя не надобе» (1262—1263 гг.). Урегулированию торговых отношений уделено особое внимание в Ореховецком мирном договоре 1323 г.

Высокоразвитые внешнеэкономические связи, прямое или опо-средованное участие корелы в торгово-культурных контактах с западным миром засвидетельствованы вещами западноевропей-ского происхождения в материальной культуре Карельского пере-шейка. Наряду с этим у населения северо-западного Приладожья появились вещи, изготовленные в Новгороде и землях, прилегаю-щих к нему. Со своей стороны корела поставляла в Новгород про-дукты сельского хозяйства, железоделательного производства и пушнину, являвшуюся ходовым товаром на всех рынках. В начале II тысячелетия связи корелы с древнерусскими городами — значительнее, чем с западноевропейскими.

Но при всех взаимовлияниях и культурных контактах древние карелы сохранили этническое лицо, переработав заимствованные элементы согласно своим эстетическим представлениям. Самобытные черты древних карел не тускнеют, а, напротив, четко вырисовываются в сравнении с привнесенными извне.

Расселившись на большом пространстве за пределами племен-ной территории, народность корела вступала в контакты с соседя-ми и в результате сложных многоэтапных процессов превращалась в обширную этническую общность. Намечается сближение разнородных этнических элементов, из которых впоследствии сложилась современная карельская народность.

В конце XIII — начале XIV в. в Корельской земле при непо-средственном участии новгородских властей стали строиться кре-пости для защиты государственных пограничных рубежей от шведских посягательств и территориальных захватов и, очевидно, для укрепления феодальной власти над рядовым населением.

Первой была построена крепость Корела на острове посреди р. Вуоксы, в 2 км от ее впадения в Ладожское озеро. Из летопис-ных данных известно об основании здесь шведами в 1295 г. город-ка, но они, как сообщают шведские источники, лишь обновили по-строенные новгородцами укрепления. При археологических рас-копках на площади в 6 тыс. квадратных метров выявлено два строительных горизонта. Верхний содержит остатки сгоревших деревянных домов, относящихся приблизительно к 60-м гг. XIV в., второй, датируемый первой четвертью XIV в.,— следы военного городка, построенного новгородцами в 1310 г. Материал, полученный в результате раскопок, дал основание считать Корелу городом русских и корельских поселенцев.

Тиверск — второе военное поселение — находился в 30 км от г. Корелы, выше по течению р. Вуоксы. Он дважды упомянут в русских летописях. Первое сообщение (1404 г.) связано с приез-дом князя Юрия Святославича в Великий Новгород, где он полу-чил в кормление 13 городов, в том числе и Тиверский. Вторая ка-сающаяся Тиверска запись относится к 1411 г.— году его гибели.

Городище Тиверск располагается у порогов Тиури, на острове, омывавшемся когда-то двумя бурлящими потоками реки. С южной стороны его защищал земляной вал с каменным основанием, а с северной — каменная стена из валунов и булыжника. Создание крепости Тиверск как дополнительной преграды на пути к Кореле в период между 1293 и 1323 гг. служило ответной реакцией на возросшую агрессивность шведов, выразившуюся в сооружении Выборга.

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен