A A A Ц Ц Ц Ц

ШРИФТ:

Arial Times New Roman

ИНТЕРВАЛ:

х1 х1.5 х2

ИЗОБРАЖЕНИЯ:

Черно-белые Цветные
Ведлозерское сельское поселение
Пряжинский национальный муниципальный район

Объединение русских земель в централизованном государстве завершилось в основном в 70—80-х гг. XV в. Важным этапом на этом пути было подчинение Москве в 1478 г. Новгорода, крупней-шего ремесленного и торгового центра на Севере Европы.

Включение карельских земель вместе с другими новгородскими владениями в состав Российского централизованного государства определило дальнейшее социально-экономическое, культурное и этническое развитие карельского народа.

На бывшей новгородской территории создаются новые админи-стративные единицы — пятины. В пятинах сохранилось старое деление на погосты. Карельские земли, где отчетливо выделялись отличавшиеся друг от друга экономико-географические районы, административно входили в состав Водской и Обонежской пятин.

Корельский уезд (бывшая Корельская земля) входил в Вод- скую пятину. В свою очередь, уезд был разделен на Переднюю Корелу (Карелию): погосты Городенский (с г. Корела), Саккуль- ский и Равдужский — и на Заднюю Корелу: погосты Кирьяжский, Сердобольский, Соломенский и Иломанский. Как основная пле-менная территория корелы, Корельский уезд был населен собст-венно карелами — прямыми потомками племени корела. Смешан-ное собственно карельское и уже значительное русское население имелось лишь в г. Кореле и в другом торговом центре — Сванском Волочке.

К северу от Приладожской Карелии располагались Лопские погосты — Линдозерский, Селецкий, Паданскмй, Ругозерский, Ре- больский, Шуезерский, Панозерский и Семчезерский. Они входили в состав Водской пятины. Как видно из названия, первоначально на территории Лопских погостов жили саамы (лопари, «лешая» или «дикая» лопь). В связи с продвижением корелы из Приладожья на север и в Поморье часть ее, по-видимому, уже с XIV в. стала оседать в малозаселенной «Лопи». Приток потомков древней корелы в Лопские погосты усилился с конца новгородского периода, в результате чего саамы либо были ассимилированы пришельцами, либо оттеснены дальше на север. Поэтому уже к началу XVI в. собственно карельское население здесь стало занимать господствующее положение.

Северная часть Карельского Поморья, куда входили волости Шуерецкая, Кемская (с Подужемьем, Панозером и Маслозером) и Керетская (с Чупой и Черной Рекой), являлась частью Кольского уезда. Она издавна населялась в основном тоже собственно ка-релами, выходцами из северо-западного Приладожья. Только на морском побережье преобладало русское население. В некоторых отдаленных и глухих местах сохранилось небольшое число саамов.

В южной же части Карельского Поморья (ряд волостей от Сороки до Колежмы), входившей в состав Выгозерского погоста Обонежской пятины, преобладало русское население.

Территория между Ладожским и Онежским озерами (севернее р. Свири) и на северо-западном побережье Онежского озера входила в состав Заонежской половины Обонежской пятины и состояла из семи погостов — Олонецкого, Важинского, Остречин- ского, Шуйского, Кижского, Шунгского и Толвуйского.

В XV—XVI вв. на территории Олонецкого перешейка в результате все усиливавшихся контактов, по всей вероятности, продолжался процесс смешения выходцев из племени корела с потомками древней веси и сложения из этих генетически; родственных этнических компонентов двух этнолингвистических групп населения— ливвиков на западе и людиков на востоке перешейка. Возможно, ливвики и людики — еще ранее обособившиеся группы древних вепсов, в которых шло усиление собственно карельских элементов. Д. В. Бубрих, подробно изучавший людиковский, лив- виковский и собственно карельский диалекты современного карельского языка, отмечал, что два первые диалекта, имеющие между собой много общего, ближе находятся к вепсскому языку, нежели к собственно карельскому диалекту. В XV^—XVI вв., по мнению исследователя, различия между ливвиковским и людиковским наречиями, с одной стороны, и собственно карельским, с другой, были еще значительными. К этому следует добавить, что в письменных источниках того времени в отношении населения Олонецкого перешейка не употреблялись этнонимы «корела», «кореля- нин», а также социально-этнический термин «корельские дети». В них нерусское население северо-западных Заонежских погостов, как правило, не выделялось особо или же иногда называлось «чудью», т. е. термином, относившимся обычно к вепсскому населению.

Следовательно, хотя процесс слияния двух этнических компо-нентов происходил и к XVI в. собственно карельский элемент в меньшей или большей мере наличествовал в людиках и ливви- ках, все же считать тогдашних ливвиков и людиков карелами, очевидно, можно лишь условно, ибо процесс сложения карельской народности на основе сближения собственно карел, ливвиков и людиков был еще далек от завершения.

В северо-западных Заонежских погостах на рубеже XV— XVI вв. собственно карелы жили на севере, в слабо освоенных районах, примыкавших к Лопи. На юго-востоке Олонецкого пере-шейка (в погостах Остречинском и отчасти Важинском) продолжали обитать прямые потомки веси — вепсы. По всему западному побережью Онежского озера имелись русские поселения.

К XVI в. в рассмотренных выше районах (северо-западное При- ладожье, Лопские и Заонежские погосты, Карельское Поморье) в общих чертах наметилась основная территория расселения фор-мирующейся карельской народности. В XV—XVI вв. она была уже очень обширной, но еще слабо и неравномерно заселенной1.

По сохранившимся писцовым книгам Водской и Обонежской пятин и другим источникам подсчитано, что во второй половине XVI в. (до начала шведской интервенции) общая численность населения Карелии не превышала 90—100 тыс. человек, в том числе Корельского уезда — 35—40 тыс., Заонежских погостов — 45—50 тыс., Лопских погостов — 6—7 тыс. и Карельского Поморья— 4—5 тысяч. Исходя из этих весьма приблизительных данных и имея в виду основные территории расселения и дальнейшего формирования карельской народности, можно допустить, что численность карел в этих районах составляла около 55—63 тыс. человек. Из них на долю Корельского уезда приходилось 32—37 тыс., Олонецкого перешейка—14—15 тыс. (включая лив- виков и людиков), Лопских погостов — 6—7 тыс. и Карельского Поморья — 2—3 тыс. человек. Следовательно, более половины карельского населения сосредоточивалось в Корельском уезде — на древней территории племени корела. Второй значительный по численности карельского населения район формировался на Олонецком перешейке в Олонецком й отчасти других погостах северозападного Заонежья, ставших впоследствии (с XVII в.) основной территорией дальнейшей консолидации карельской народности.

С присоединением новгородских владений к централизованному государству в Карелии., как и в других районах русского Севера, произошли существенные изменения в формах землевладения и феодальной эксплуатации основного населения — крестьянства. Все земельные владения крупных новгородских светских и духовных феодалов (бояр, архиепископа и отчасти монастырей) были конфискованы и переданы в собственность государства. Крестьяне этих земель перешли, в категорию черносошных, или государствен-ных, феодально зависимых от государства. В отличие от частно-владельческих крестьян, которых в Карелии осталось немного — в основном за монастырями и мелкими помещиками (в том числе и за своеземцами), черносошные крестьяне за условное владение земельными участками платили оброк (преимущественно деньгами) и несли повинности в пользу государства. Хотя такое положение вовсе не означало отсутствия феодального гнета, оно давало больше свободы для хозяйственной деятельности и в целом со-здавало благоприятные условия для дальнейшего роста произво-дительных сил и экономического развития карельских земель. На оживление экономической жизни немаловажное влияние оказывала довольно длительная относительно спокойная, мирная обстановка, установившаяся на русско-шведских рубежах, примыкавших к карельским землям.

Как и раньше, карельское население почти везде, даже в Ка-рельском Поморье, продолжало заниматься земледелием и ското-водством. Однако главными земледельческими районами оставались Корельский уезд (особенно его южные погосты — Передняя Корела) и северо-западные Заонежские погосты (Олонецкий перешеек) В земледелии у карел существовали две системы — трехполье на постоянной пашне и подсека. Постоянная пашня увеличивалась очень медленно. Всюду и особенно в северных районах (Задней Кореле и Лопских погостах) подсечному земледелию, обеспечивавшему более высокие урожаи, в XVI в. придавалось еще большое значение. Но из-за сурового климата и неплодородных почв урожаи в целом были низкими и не могли полностью обеспечивать население хлебом даже в наиболее благоприятные по погодным условиям годы. В результате же неурожаев, которые случались через каждые два-три года, часто пустели не только отдельные деревни, но и целые погосты.

Существенное значение в XVI в. для карельского населения продолжали иметь традиционные занятия — рыболовство и охота. В районах со слабым развитием земледелия, особенно в Карельском Поморье, где, помимо рыболовства, карелы наравне с русскими охотились на морского зверя, эти промыслы являлись основными занятиями.

Наряду с ними существенное развитие получили железодела-тельный промысел и солеварение. Выплавкой железа из местных болотных руд и изготовлением из него различных изделий карель-ские крестьяне занимались издавна и повсеместно. Но в качестве главных районов железоделательного производства к XVI в. выде-лились Лопские и Заонежские погосты. Уже в это время карельский «уклад» (железо, близкое по составу к стали) и широкий ассортимент железных изделий карельских кузнецов пользовались широким спросом на русских рынках. Однако основная часть железа из Лопских погостов и других мест доставлялась в Поморье и шла на нужды солеваренного промысла — на изготовление больших железных сковород-цренов для соляных варниц. Можно сказать, что оба эти промысла неразрывно были связаны между собой.

Солеварение в Карельском Поморье существовало уже давно, им занималось и карельское и русское население. Однако начало расцвета поморского солеварения относится к XVI в. Во второй половине столетия общее число действующих варниц на Карельском берегу достигало 180, а производство соли—18 тыс. тонн в год. Долгое время солеварение оставалось крестьянским про-мыслом. Обычно варница принадлежала одной семье, или же ею владели сообща двое, трое или большее число крестьян. Только во второй половине XVI в. крестьянский солеваренный промысел по-степенно переходит, путем установления кабальных отношений, скупки и пожалования варниц, в руки Соловецкого монастыря.

Из других видов крестьянской промысловой деятельности Карельском Поморье можно упомянуть добычу слюды и жемчу- а также разведение оленей, используемых для перевозки грузов.

В XVI в. на территории Карелии повсеместно заметно оживились различные ремесла — кузнечное дело, ткачество и др. Оживление промыслов и ремесел в значительной мере связано с разви- товарно-денежных отношений в стране и вовлечением Карелии общерусскую и внешнюю торговлю. Ремесла приобретали характер мелкотоварного производства.

Карелы уже в средние века известны как народ, активно зани-мавшийся торговой деятельностью. Они совершали торговые по- чдки в Новгород, Прибалтику, Готланд, ‘.Финляндию и т. д. Вну-тренние районы Карелии были связаны удобными водными путями с Финским и Ботническим заливами Балтийского моря, Белым морем, а также через Ладожское и Онежское озера — с русскими областями. На этих путях возникли торговые центры. Крупнейшим торговым центром на Карельской земле в XVI в. оставался Корела. Кроме того, значительными торговыми пунктами на побережье Ладожского озера стали центры Куркиёкского, Сердо- больского и Олонецкого погостов, на Онежском озере —Пове- нец, Шуя и Шуньга, на Белом море — Сумский Посад и Кемь.

В результате слабого общественного разделения труда между отдельными карельскими районами внутренняя торговля была менее развита. Через названные торговые центры карелы больше связывались с внешним, русским рынком и реализовывали там продукцию своих промыслов и ремесел, получая взамен хлеб и дру-гие необходимые товары.

Длительное нахождение Карелии в составе Российского государства сопровождалось не только значительным социально-экономическим, но и культурным развитием. В XVI в. материальная и духовная культура русских и карел на территории Карелии продолжала развиваться взаимосвязанно. У карельского и русского населения соседних областей наблюдалось заметное сходство в производственных занятиях, быте, во многих элементах мате-риальной культуры, в орудиях труда, постройках и т. д. Известную роль в развитии духовной культуры в Карелии сыграла пра-вославная церковь, влияние которой достигало самых отдаленных уголков. Через миссионерскую деятельность в карельскую среду проникали элементы грамоты (на русском языке), культовой жи-вописи и архитектуры. Хотя язычество среди карел держалось еще цепко, во всяком случае в XVI в. все карельское население было уже крещено. Приверженность карел общерусской православной вере явилась доступным для них выражением чувства близости к русскому народу, понимания общности государственных интересов.

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен