A A A Ц Ц Ц Ц

ШРИФТ:

Arial Times New Roman

ИНТЕРВАЛ:

х1 х1.5 х2

ИЗОБРАЖЕНИЯ:

Черно-белые Цветные
Ведлозерское сельское поселение
Пряжинский национальный муниципальный район

Язык — один из главных отличительных признаков народности. На земном шаре насчитывается около четырех тысяч языков. Большинство их образуют так называемые языковые семьи, которые характеризуются общностью происхождения и определенными сходствами в структуре.

Карельский язык относится к финно-угорской семье языков. Установлено, что в финно-угорских языках насчитывается свыше 1000 слов общего происхождения. Для сравнения приведем неко-торые лексические соответствия по различным группам финно-угорских языков:

Первоначальной родиной финно-угров, основным занятием которых были охота и рыболовство (в какой-то мере также ското-водство и земледелие), большинство ученых считает бассейн р. Камы до Урала. По своей социальной организации это было родовое общество. Около 2500—3000 лет до н. э. роды, составлявшие финскую и угорскую ветви, разошлись.

Примерно в I тысячелетии до н. э. (а может быть, несколько раньше) к Балтийскому морю стянулось население, которое принято называть прибалтийско-финским,— языковые предки современных карел, финнов, вепсов, эстонцев и др. Некоторые ученые предполагают, что побережье Прибалтики было заселено прибал-тийско-финскими племенами уже в III тысячелетии до н. э.

Как самостоятельное этническое образование племя корела выкристаллизировалось до IX в. Д. В. Бубрих отмечает: «Первое упоминание Корелы как Kirjala содержится в Эгиль-саге, которая, хотя записана и довольно поздно, признается хорошо отражающей старину. Согласно этой саге, в 874 г. разгорелась война между квенским вождем Фаравидом (квены были выходцами из Ями, действовавшими у северной части Ботнического залива) и Коре- лой». Территориально племя занимало западное побережье Ладожского озера. Безусловно, до этого периода племя корела составляло более тесное единство с другими прибалтийско-финскими племенами (емь, сумь, весь, эсты и др.), о чем свидетельствуют значительные общие черты как в фонетике и грамматике этих языков, так и в словарном составе. Во всех прибалтийско- финских языках главное ударение падает на первый слог и второстепенные— на каждый нечетный, кроме последнего. Для всех этих языков (кроме вепсского) характерно чередование ступеней согласных. Большинству прибалтийско-финских языков присуща гармония гласных. Во всех прибалтийско-финских, языках произошли некоторые общие фонетические исторические процессы.

В области морфологии для прибалтийско-финских языков свойственны следующие общие признаки: наличие в них от 10 до 15 падежей (в вепсском, в связи с поздним развитием падежей из послелогов, их значительно больше); для падежной системы этих языков характерно деление местных падежей на внутреннеместные и внешнеместные; наряду с предлогами в них имеются и послелоги. Глагол в прибалтийско-финских языках имеет сложные времена (перфект и плюсквамперфект).

Характерным явлением синтаксиса прибалтийско-финских языков, отличающим их от других финно-угорских языков, является согласование определяемого слова с определяющим в числе и падеже.

Особенно ярко языковое родство карельского с другими при-балтийско-финскими языками проявляется в лексике.

Карельский язык на всей территории проживания карел разделяется на ряд наречий и более мелких территориальных языковых единиц — диалектов, говоров. Речь карел на территории КАССР не имеет единого центра с плавно расходящимися по периферии языковыми различиями, а представляет собой резко очер-ченные ареалы со свойственными каждому из них характерными особенностями. Эти особенности проявляются в фонетике, морфологии и лексике.

В советском финно-угроведении принято следующее деление карельского языка. Карельский язык содержит три наречия: собственно карельское (в средней и северной Карелии, а также в Ка-лининской, Ленинградской и Новгородской областях), ливвиковское (у восточного побережья Ладожского озера и дальше в глубь Олонецкого перешейка) и людиковское (узкой полосой вдоль восточного края ливвиковского наречия, недалеко от Онежского озера) Наречия разбиваются на диалекты, а те, в свою очередь, на говоры. В некоторых ареалах распространения карельской речи наблюдается резкое противопоставление собственно карельской речи, с одной стороны, и ливвиковской и людиковской, с другой, настолько существенное, что иногда затрудняет взаимопонимание представителей различных наречий.

В собственно-карельском наречии представлены как количественные, так и качественные чередования согласных. В ливвиковском наречии имеются количественные чередования, однако отсутствуют качественные чередования сочетаний ht, st, tk. В людиков-ском наречии имеются лишь количественные чередования. Это хорошо видно, если мы поставим имена в единственном и множественном числе (где слог закрыт).

Морфологические различия проявляются прежде всего в па-дежной системе. Для собственно карельского наречия характерны три внутреннеместных падежа: инессив, иллатив и элатив — и два внешнеместных: аблатив и адессив. В ливвиковском и людиковском наречиях элатив совпадает с инессивом, а аблатив — с адессивом.

Собственно карельское наречие отличается от ливвиковского и людиковского также по образованию возвратных форм глагола и форм 3-го лица единственного числа имперфекта. В людиков- ском наречии имеются своеобразные начинательные формы глагола.

Имеются также различия в словарном составе. Поскольку различия в нем нивелируются быстрее (словарные заимствования наиболее мобильны), трудно найти слова, четко отграничивающие указанные наречия карельского языка. Да и сами границы между наречиями в силу естественных причин размываются. Говоря о различиях в словарном составе между диалектами, можно говорить только о словах, которые свойственны большей группе диалектов того или иного наречия.

Таким образом, в фонетике, морфологии и отчасти в лексике сохранились следы древнего противостояния собственно карельского наречия, с одной стороны, и ливвиковского и людиковского наречия, с другой стороны. Это противопоставление обусловлено глубокими историческими причинами. В соответствии с теорией Д. В. Бубриха, ливвиковское и людиковское наречия карельского языка имеют под собой вепсскую основу. Это привело Д. В. Бубриха к выводу, что карельский народ сформировался из значительных частей племени корела и отдельных частей племени весь. В период создания карельской автономии и особенно в связи с созданием в 30-х г. письменности на карельском языке несколько усилился процесс консолидации карельских диалектов и стирания диалектных различий. Однако этот процесс до конца не завершился.

Когда говорят об особенностях какого-либо языка, обычно сравнивают его либо с близкородственным, либо с другим языком, который хорошо знают. Карельский и русский языки принадлежат к различным языковым семьям; различаются они и типологически, т. е. по своему строю. Вместе с тем, как у всех языков мира, у них имеются общие черты.

Поскольку карельский язык длительное время находился во взаимодействии с русским языком, в его звуковом строе выработались отдельные черты, свойственные русскому языку. Вполне вероятно, что звонкие и мягкие согласные в большинстве случаев появились во многих карельских диалектах под влиянием русского языка. К характерным особенностям звукового строя карельского языка можно отнести наличие долгих согласных, сложных звуков dz, dz. Специфической для карельского языка является гармония гласных, сущность которой заключается в том, что, если в первом слоге выступают передние гласные а, б, у, то и в последующих слогах слова появляются гласные переднего ряда. Если в первом слоге выступают задние гласные а, о, и, то и в последующих слогах— гласные этого же ряда. Исключение составляют гласные е и i, которые могут появляться в словах с гласными как переднего, так и заднего ряда. Гласные также противополагаются на краткие и долгие, долгота имеет смыслоразличительный характер. Характерными для карельского языка являются дифтонги (в некоторых диалектах — трифтонги). Дифтонги (трифтонги) — это сочетание двух (трех) гласных, произносимых в одном слоге.

Карельский язык типологически принадлежит к так называемым агглютинирующим языкам (от латинского слова agglutino ’приклеивать, прикреплять’). Это значит, что каждый грамматиче-ский показатель имеет только одно грамматическое значение и присоединяется («приклеивается») в определенном порядке либо к корню слова, либо к другому форманту. Например, в карельской словоформе kot’i—loi-ssa ’в домах’, при слове kot’i ’дом’ показатель -loi- обозначает множественность, -ssa — нахождение внутри. (Сравни в русском: в дом-ax, где показатель -ах обозначает и на-хождение внутри, совместно с предлогом «в», и множественное число.) Наряду с агглютинацией в карельском языке имеется довольно развитая система чередований ступеней согласных и гласных основы слова.

В карельском языке в основном такие же части речи, как и в русском. Исключение составляют послелоги, которые несут такую же функцию, как и предлоги, но стоят после управляемого ими имени существительного.

Признаком множественного числа являются в номинативе и аккузативе -t, в других косвенных падежах -i- или -loi-(loi-). Категория притяжательности представлена суффиксами 2-го и 3-го лица единственного числа, которые присоединяются к именам существительным, обозначающим близких родственников, например: tautto-s ’твой отец’, tuatto-h ’его отец’ Грамматический род отсутствует.

Глагольные формы разделяются на личные (финитные) и не-личные (инфинитные). Личные формы глагола изменяются по трем лицам, двум числам, четырем формам времени: двум простым (презенс и имперфект) и двум составным (перфект и плюск-вамперфект). Глаголы имеют четыре наклонения: изъявительное (имеет все четыре формы времени), сослагательное (презенс и перфект), возможностное (презенс и перфект) и повелительное (презенс).

К неличным (т. e. не изменяемым по лицам, числам, наклонениям) формам глагола относятся активные и пассивные причастия законченного и незаконченного действия, пассивные причастия на -та(-та), отрицательные причастия на -matoin (-matoin), а также герундии (в грамматиках финского языка он квалифицируется как II и III инфинитивы).

Словообразование имен существительных и прилагательных с помощью суффиксов довольно продуктивно. Наиболее продуктивны суффиксы—и (у): itku ’плач’ от itkie ’плакать’; -us(ys): kaunehus ’красота’ от kaunis ’красивый’; -nta(-nta) vejanta ’перевозка’ от vetya ’возить’; -min’i: suomini ’еда’ от syyvva ’есть’, ’кушать’; -ja(-ja): elaja ’житель’ от elya ’жить’; -kko(-kko).
.

Особенно продуктивным является суффиксальное словообразо-вание глаголов. Глаголы карельского языка не различают закон-ченность или незаконченность действия, как в русском языке. Однако словообразовательные суффиксы глаголов в карельском языке могут передавать оттенки протекания действия, например мгновенности, длительности, однократности, многократности и пр.

Лексика карельского языка исторически состоит из финно-угорского и прибалтийско-финского пластов. Естественно, что развитие лексики (в том числе и значений слов) шло самостоятель-ным путем в каждом языке.

Безусловно, богатство словообразовательных и выразительных возможностей карельского языка явилось одним из важнейших факторов создания неповторимого по своей красоте и глубине выражения народного эпоса «Калевала», который М. Горький ставил в один ряд с «Илиадой». Примечательно, что обогащение финского литературного языка проходило, в частности, через «Калевалу» — за счет восточно-карельских диалектов. Фактически почти вся калевальская лексика вошла в финский литературный язык.

О словарном богатстве карельского языка и его богатейших выразительных возможностях говорят, например, такие примеча-тельные факты. В 20—30-х гг. XX в. финским ученым Э. Ахтиа в небольшом регионе деревни Сямозеро была собрана картотека карельских слов объемом свыше 120 тысяч словарных карточек. В конце 30-х гг. в республике за короткое время из печати вышло свыше 200 произведений на карельском языке, в том числе переводы классиков русской литературы.

Одной из характерных черт звукового строя карельского языка является обильное употребление гласных по сравнению с согласны-ми, что придает языку музыкальность. Карельский язык в этом отношении близок к финскому, в котором на 100 гласных употреб-ляется 109 согласных; для сравнения можно сказать, что венгерском языке на 100 гласных употребляется 111 согласных, во французском—116, в немецком—164, а в датском—176. Карельская речь своим звучанием пленяла людей, не владевших ею активно, а воспринимавших на слух. Современник и друг Пушкина поэт-декабрист Федор Глинка, отбывавший ссылку в Карелии в 20—30-е гг. XIX в., писал:

И сладок у лесной карелы

Ее бесписьменный язык...

мне хотелось повторять их речь:

В ней слух мой веселился Игрою звонкой буквы «л».

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен