A A A Ц Ц Ц Ц

ШРИФТ:

Arial Times New Roman

ИНТЕРВАЛ:

х1 х1.5 х2

ИЗОБРАЖЕНИЯ:

Черно-белые Цветные
Ведлозерское сельское поселение
Пряжинский национальный муниципальный район

Обычно исследователи не придают большого значения тем фактам, характерным для крайнего севера, что в периодические голодовки население переходит на растительное питание. Однако этот момент всегда должен учитываться при изучении неолита Cевера.

Охота племен Севера

В Забайкалье население пользовалось рядом трав: Epilobium angustifolium пило вместо чая; Angelica Sp. квасило наподобие капусты; Janguisorba officinalis L. (черноголовник) выкапывало из нор мышей. Широко использовалась сосна: заболонь толкли и примешивали к еде. Якуты, особенно дети, ели нетолченую кору, откусывая ее наподобие того как у нас дети едят ломоть хлеба или пряники. В сентябре якуты отправлялись большими партиями по озерам и корнями Rhizoma запасаются в большом количестве. Осушенные луковицы и корни растения Lilium spectabile употреблялись вместо муки для приготовления каши. Травы и корни Potentilla аnserina L. сушились и употребляются в пищу.

Подобное использование растительности мы встречаем почти у всех племен лесной геозоны. Так, например, пермяки весной едят пиканы (травы с пустым дутчатым стеблем, растущие на полосах), которые поступают в пищу в вареном виде, собирали пистики (цветущий полевой хвощ).

«... С великого поста уже примешивают к хлебу различные су- рогаты — мякину, рябинный лист, и так называемый борщ. Эти примеси к муке... составляют общую пищу каждый год... Лучшим добавлением к хлебу считается «борщ» или по-ижемски — «азь» (растет на полях А. Л.), употребляемый по всей Печоре как суррогат капусты... Как другой, столь же обычный суррогат, употребляются листья рябины... Приготовленную (из нее) муку смешивают с молоком и хлебают из чашки... (Употребляется повсюду хлеб с примесью семян так называемой «тарицы» или дикой горчицы. А. Л.) Мякину и мелко изрубленную солому употребляют в пищу более редко, а мох и березовую труху (гниль), из чего в старые годы делали муку, в настоящее время не употребляют».

Такую же картину мы видим и у лопарей Мурмана, где «вместо круп кладется истолченная кора».

В Карелии «хлеб из сосновой коры употребляется за неимением соломы. Весной, после первого грома, сдирают с сосен кору, отделяют от толстых верхних слоев нижнюю беловатую оболочку, которую сушат и потом полагают на горячие угли, чтоб выгорел смолистый вкус. Когда она примет от жары красный цвет, толкут ее в ступах и мелют на ручных жерновах... К сосновой муке прибавляют от 1/4 до 1/2 пропорции ржаной муки... Если ржаной муки прибавляют немного, то хлеб делается пресный. За неимением ржаной муки, сосновую муку всыпают в молоко и питаются этой молочно-сосновой кашей в сыром виде, вместо хлеба... Человек пухнет от постоянного употребления соснового хлеба, и только свыкшиеся с таким хлебом и крепкие натуры избегают преждевременной смерти... Ячменно-соломенный хлеб здоровее приготовленного из сосновой коры. И в Тихвино-Борской волости Повенецкого уезда в недостаточных семействах он составляет постоянную обычную пищу.

Точно также доисторический человек гораздо шире пользовался фауной, чем люди европейской культуры. Если в настоящее время у европейцев хищные звери (кроме медведя) совершенно исключены из списка съедобных, то иное отношение мы видим у тех племен, что существуют до наших дней лишь охотничьим промыслом. «... Из убитых зверей, в случае надобности, остяк может есть каждого, кроме хорька, горностая, волка и лисицы.. ,» Первых двух потому, что они скверно пахнут, а последних двух потому, что они похожи на собаку, их друга и помощника, которую они ни за что не будут есть. Про эвенков (тунгусов) Кривошапкин пишет, что они «едят всех зверей, кроме хорьков».

Сибирская летопись Саввы Есипова говорит: «... сии же человеци... сыроядцы, зверина же и падская мяса снедающе скверно и кровь пияху... от животных, а также и траву и коренье ядаху».

Еще в середине XIX века в Вологодских губ. ведомостях отмечается факт, что местные зыряне едят сырое мясо. «Точно также из постоянных жалоб духовенства о ядении недозволенной пищи видно, что такие звери и птицы служили для русских средствами продовольствия в значительной степени» (медвежатина, белки-веверицы, бобровина, мясо давленных издохших зверей), мертвечиной называли животных не зарезанных, а удавленных.

Наши летописи дают ценные указания о животных первобытных лесов, почти не тронутых человеком в X—XI веке. «В древнерусских памятниках письменности встречаются названия следующих зверей: пардуса (старое имя рыси), зубра (или тура), буйвола, лося, оленя, серны, дикой козы, вепря (или кабана), медведя, волка и белого волка, лисицы, куницы или куш, бобра, соболя, белки (или беля она же векша или веверицы), горностая, выдры, хоря или хорька, песца, норки, зайца (табл. 1 — A.Л.). Из диких птиц упоминается орел, лебедь, журавль, гуси, утки, чернеди, гоголи (гага), тетерева, рябчики или рябы, перепелки и коростели... В северо-восточной Руси водились кабаны даже около Новгорода; Волхов славился гоголинным (гагачьим) ловлями... В 1150 году Ростислав дарил Святослава: соболями, горностаями, черными кунами, песцами, белыми волками, рыбьими зубами» — это меха новгородской торговли и звери северо-восточной Руси»

 

Табл. 1. Петроглифы 1—волк, 2 — олень, 3 — неизвестное животное, 4 — медведь, 5 — лиса, 6 - неизвестное животное, 7— заяц.

Табл. 1. Петроглифы 1—волк, 2 — олень, 3 — неизвестное животное, 4 — медведь, 5 — лиса, 6 - неизвестное животное, 7— заяц.

Если эти исторические данные Х-ХII веков сопоставить с находками А. А. Иностранцева на Ладожском побережье, то не увидим никакой разницы. На стр. 217 своей монографии он приводит общий список животных, найденных им в культурном слое. Располагая их по убывающей степени, получим:

  • Тюленя 20
  • Собаки 14
  • Лося 10
  • Кабана 8
  • Бобра 6
  • Северного оленя 5
  • Соболя 5
  • Бурого медведя 4
  • Беляка (зайца) 3
  • Плосколобого быка 2
  • Выдры 2
  • Остальных (козули, тура, водяном крысы, куницы, хорька, лисицы) 1

 

Петроглифы. Дичь. 1—токующий глухарь, 2—лебедь, 3—утка, 4—гусь, 5—лесная дичь, 6—гагара, 7—куропатка, 8—вальдшнеп.

Табл. 2. Петроглифы. Дичь. 1—токующий глухарь, 2—лебедь, 3—утка, 4—гусь, 5—лесная дичь, 6—гагара, 7—куропатка, 8—вальдшнеп.

 

Птиц оказалось (табл.2)

  • диких уток 9
  • Осталиных (белохвостка, белой куропатки, цапли сурухтанана, тупик, ворона, ястреба, те-теревятника, сарынь-серпа, мартышки по 1
  • Глухарей 5
  • Полевого тетерева, лебедя-крикуна, диких гусей, гагар и чаек по 2

Рыб

  • Судака 49
  • Налима 48
  • Сома 13
  • Сигов 4
  • Окуней 3
  • Плотвы и ерша по 1

Всего было собрано при раскопках 241 неделимых (отдельных) особей при 44 видах млекопитающих, птиц и рыб.

Учет широкого потребления, как растительного, так и животного мира, а затем фиксация численности заселения лесов зверем приводят нас к выводу, что первобытный человек Карелии, живя з ее лесах и на Белом море имел вполне достаточную возможность чем существовать (табл. 3).

Петроглифы. Морские животные 1—охота на кита, 2—морж, 3—тюлень, 4—неизвестное морское животное, 5—нерпа. 6—акула, 7 кашалот.

Таблица 3. Петроглифы. Морские животные 1—охота на кита, 2—морж, 3—тюлень, 4—неизвестное морское животное, 5—нерпа. 6—акула, 7 кашалот.

Все рисунки, данные силуэтами (см. напр. табл. 1, 2, 3 и т. д.) являются точными копиями изображений, выбитых на скалах Карелии (сокращенно эти фигуры называются в научной литературе петроглифами).

Появились они отнюдь не одновременно, на большом отрезке времени, исчисляемом, вероятно, рядом столетий. Ценность этих рисунков состоит для нас в том, что их создавали люди той древней эпохи Карелии, о которой у нас нет никаких памятников письменности.

Найдя, например, изображения охоты за китом (см. табл. 3, рис. 1) мы, тем самым, можем быть уверенными, что древние люди действительно промышляли за китами, сидя в челноке по три человека. Рисунки охотничьей фауны, орудий охоты, форм промысла, лодок, изображений божеств (ст. соответствующие главы в данной книге) являются, пожалуй, наиболее надежными материалами в воссоздании стадии культуры бесследно исчезнувших десятков поколений, живших в древней Карелии.

Подробнее о петроглифах см. нашу книгу «Петроглифы Карелии» Петрозаводск, 1939 г.

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен