A A A Ц Ц Ц Ц

ШРИФТ:

Arial Times New Roman

ИНТЕРВАЛ:

х1 х1.5 х2

ИЗОБРАЖЕНИЯ:

Черно-белые Цветные
Ведлозерское сельское поселение
Пряжинский национальный муниципальный район

Уже мало кто сомневался в том, что генералы из Волхова настроили Андропова, Прокконена и еще нескольких руководителей КФССР против Куприянова.

Нынче толкуют, что по прибытию в Беломорск Терентий Фомич начал деликатно вести беседы с членами бюро ЦК КП(б) республики по поводу сомнительной полезности первого секретаря ЦК для Карельского фронта в качестве члена Военного Совета.

По тому, как вел себя Штыков с Самойловым и как осторожно, исподволь касался сведений о каких-либо связях Куприянова с Финляндией и другими странами, майор сразу смекнул, чего от него добивается представитель Сталина в Карелии.

Он пока ненавязчиво намекал, чтобы Петр Васильевич выявил возможные каналы связи Куприянова с заграницей, прежде всего с Финляндией. Терентий Фомич не верил, чтобы первое лицо союзной республики, граничащей г зарубежьем на протяжении почти тысячи километров, не имело бы каких-либо сношений с соседним государством. Кем, с кем, а уж с коммунистами точно был связан, как-никак Тойво Антикайнен после освобождения из финской тюрьмы осел в Карелии!

Самойлов не понимал лишь одного: зачем генералу, приближенному к Сталину, выискивать связи Карелии с Финляндией? Не разумнее ли их спрашивать у Берии? Москва не могла не иметь сведений о куприяновских связях с другими странами. Петр Васильевич слышал, что Геннадий Николаевич будто бы окружил Штыкова своими людьми, и тот стал опасаться офицеров из штаба фронтового управления.

-Думаю, - говорил позже Самойлов, - это, наоборот, делал не Куприянов, а Штыков. Терентий Фомич был человеком подозрительным и во всех штабистах усматривал сторонников Куприянова, а значит, своих врагов.

Как бы там ни было, а Геннадий Николаевич все же разгадал план заговорщиков. Скорее всего, у него оставались преданные люди в окружении Жданова, которые время от времени поставляли ему информацию. Пожалуй, только этим и можно объяснить, что он еще в конце сорок второго года начал готовиться к отпору ждановским планам, основательно вооружился контраргументами и к началу сорок третьего года был готов к сопротивлению. Тому свидетельство - папки архивов, найденные спустя 50 лет.

Если принять во внимание тот факт, что все крупные руководители имели своих информаторов и внимательно следили за каждым шагом своего вероятного противника, а это давно известно, то какое же доносительство царило в ЦК партии страны и центральных комитетах союзных республик?

В Карелии Штыкова все раздражало. Он сам не понимал, почему он принял в штыки Куприянова. Потом ему не понравились члены бюро, разве что исключение составили комсомольский секретарь Ю. Андропов да председатель Совмина П. Прокконен. Хотя, какой он, к черту, "Прокконен"? Наверное, и по-фински-то кумекает немногим лучше Терентия Фомича? Запинается уж точно по-карельски.

После недолгих размышлений он понял, в чем причина его недовольства - местные слишком вольно вели себя с ним - личным представителем вождя. Дурни, усмехнулся про себя Штыков, не догадываются, что им тут недолго осталось выкомаривать. Упечем в Сибирь, станете более покладисты!

Пока же надо терпеть этих чиновников. Чуть-чуть уж осталось! Особенно ему хотелось бросить в лицо Куприянову: "Тебе тут не хрен больше царствовать! Очутишься на Колыме, не раз попомнишь Штыкова!"

Терентий Фомич радовался, что план, предложенный Ждановым, выполняется скрупулезно и осталось совсем немного усилий, чтобы дать команду на посадку в кузова и вагоны всех карелов и с ними заодно всей этой руководящей швали. Пусть скопом долбят вечную мерзлоту...

Иногда перед ним вставал вопрос: он выполняет план Жданова, а согласован ли он с Берией, Маленковым, Щербаковым? А вдруг нет? Однако при всех обстоятельствах, отступления назад уже нет. Довольно быстро Штыкову удалось договориться о сотрудничестве с Андроповым. Юрий ни минуты не мучился сомнениями, что сведения, запрашиваемые Штыковым, пойдут на пользу стране. А не пойдут ли во вред Куприянову? Терентий Фомич, кажется, догадывался, что у молодого человека виды на будущее простирались дальше сегодняшнего дня. Позже Штыков не раз вспоминал, как струхнул Андропов, когда ему позвонили и сказали, что к нему едет сам представитель Сталина.

Разговор с Первым Секретарем ЛКСМ КФССР генерал начал издалека. Как комсомолия Карелии восприняла весть о нападении финнов? Чем она сейчас занята? Как комсомол сражается в тылу врага? Потом спросил, уже "прицельно", точно знал потери подпольщиков в этой тайной войне:

- Сколько человек, заброшенных в тыл противника, сгинули бесследно?

Андропов стал называть райкомы, куда были отправлены секретари на подпольную работу.

- И все они попали в руки финнов?

- Чтобы адаптироваться среди местного населения, нужно время.

- А у нас его нет?

- Нет, товарищ генерал!

- По нашим сведениям, - продолжал запугивать Штыков Андропова, - некоторые твои посланцы в руках врага! - На самом деле, у него не было никаких данных. Терентий Фомич брал Юрия Владимировича на пушку. - Все это наводит на тяжкие мысли, - продолжал он.

Секретарь ЦК комсомола Карелии подобострастно слушал члена Военного Совета фронта. Ему казалось, что тот в курсе всех дел и гораздо полнее его информирован, что творится в тылу. Временами ему от страха казалось, что сведения о карельском подполье Штыков черпал, как воду из бочки.

 Опытный интриган понял сразу, что комсомольский вожак "испекся" и вряд ли станет ему в чем-то перечить.

Визит Штыкова в ЦК комсомола Карелии явился своего рода предварительной разведкой тылов Куприянова. Спустя несколько дней, он уже беседовал с председателем Совмина Прокконеном. Штыков никогда себя не считал дипломатом и этим гордился. Другое дело, если им прикажут стать. Тогда он будет деликатничать, искать подходы, осторожничать... Теперь же он - генерал и представитель Сталина в Карелии, и потому имел право не только просить какие-то сведения, но и требовать. Уверенный, что его воспринимают как посланца Верховного Главнокомандующего и Председателя Комитета Обороны, он и повел встречу с Прокконеном в подобающем стиле.

- Знаете, товарищ Прокконен, в Москве не очень-то одобряют, что вы здесь часть войск используете на лесозаготовках. Должны понимать, что войска не для хозработ. - И Штыков начал приводить доводы, которые показывали, что превращение даже отдельных частей в рабочие отряды серьезно осложняет положение наших войск на передовой.

Стоило представителю Сталина вспомнить о том, что Ленинград в свое время вправе был рассчитывать на большую поддержку и помощь со стороны Карелии, как Прокконен стал выискивать всевозможные причины, почему Карелия и Ленинград оказались так быстро "в охлаждении" друг к другу.

Штыков видел, что председатель Правительства обладает ничтожно малым весом для Куприянова и, видимо, свое мнение не может отстаивать при принятии каких-то важных решений. Дальнейший разговор проходил под знаком выяснения позиций друг друга. Прокконен хотел узнать, с какими полномочиями приехал гость в Карелию, а Штыков прощупывал его взаимоотношения с Куприяновым.

Беседа показала, что Прокконен станет с ним сотрудничать и на него особого нажима, пожалуй, и не требуется.

Когда Терентий Фомич уходил от Председателя правительства, настроение у него было приподнятое. Он понял, что его команда пополнилась еще одной фигурой, имеющей немалый вес в его игре.

Спустя десять дней, он долго выслушивал политкомиссара о проделанном и уже не мог не чувствовать удовлетворения от мысли, что, вроде бы, все ранее запланированное осуществляется и у него почти нет причин для тревоги. Жданов им останется доволен.

Еще лучше прошла встреча с Мельниковым. Тот зря времени не терял. Уже были подготовлены четыре группы по три-четыре человека для создания видимости активных действий карельских бандитов. Перед ними были определены конкретные пункты и места нападения на передовые части наших наступавших войск.

Наиболее наглый налет "бандиты" должны были совершить на подступах к селу Видлица, потом в Больших Горах и Погран-Кондушах и, желательно, чтобы в один и тот же день. Это придало бы этим нападениям видимость распространенности и массовости.

Оппозиция работает, дело "на мази", радовался Терентий Фомич. Мерецков, слава богу, не мешает!

Для того, чтобы мы могли качественно предоставить Вам услуги, мы используем cookies, которые сохраняются на Вашем компьютере. Нажимая СОГЛАСЕН, Вы подтверждаете то, что Вы проинформированы об использовании cookies на нашем сайте. Отключить cookies Вы можете в настройках своего браузера.
Согласен