• (8 814 56) 34-534
  • с. Ведлозеро, ул. Совхозная, д. 7.
  • vedadmin@rambler.ru
  • Пн-пт 9:00 - 17:00
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ
ВЕДЛОЗЕРСКОГО СЕЛЬСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ
ПРЯЖИНСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУНИЦИПАЛЬНЫЙ РАЙОН
РЕСПУБЛИКА КАРЕЛИЯ

Газета «Vieljärven ikkunat»

Газета Ведлозерского сельского поселения «Vieljärven ikkunat» (“Ведлозерские окна”). Формат - A3, 8 полос, ч/б. Выходит один раз в месяц. Первый выпуск газеты вышел 25 марта 2011 года. Издатель, верстка и дизайн - Андреев Константин. Главный редактор - Надежда Стафеева. E-mail редакции: admin@vedlozero.ru

180 суток борьбы с невидимым врагом

В этом году исполнилось 25 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Крупнейшая техногенная катастрофа за всю историю атомной энергетики унесла тогда жизни людей: многие погибли при тушении пожара после взрыва; те, кто выжил, получили лучевую болезнь и вскоре тоже умерли; а есть люди, которые до сих пор чистят зону отчуждения от радиации — их жизнь сокращается на несколько лет.

30 ноября 1986 года закончилось возведение бетонного саркофага, скрывшего все радиоактивные последствия атомной аварии. Но радиационному загрязнению все же подверглись 19 российских регионов — свыше 2 млн. человек, а в устранении последствий аварии принимали участие свыше 600 тысяч россиян. В течение всего этого года во многих регионах России проходят памятные мероприятия по жертвам Чернобыля, а также награждения ликвидаторов аварии юбилейными медалями.

11 октября медаль «В память о ликвидации катастрофы на ЧАЭС 1986-2011 гг.» была вручена и нашему с вами земляку – Владимиру Степановичу Петрову из п. Кинелахта. Молодой тогда, 30-летний, парень был участником ликвидации последствий катастрофы с 5 августа по 10 ноября 1987 года. С ним моя сегодняшняя беседа.

— Владимир Степанович, расскажите, как Вы попали в Чернобыль и в каких событиях, связанных с аварией, участвовали?

— В августе 1987 года я получил повестку из военкомата и был призван на военные сборы продолжительностью 180 суток. Я тогда работал в Кинелахтинском леспромхозе. Прошел медкомиссию и на следующий же день выехал. Сначала доехал до Колпино.  Там, на пересадочном пункте, нас одели с иголочки, выдали все необходимые вещи и одежду, включая портянки.
Наша воинская часть 22317 находилась близ деревни Домановка, что в 70 километрах от Чернобыля. А работали мы непосредственно на станции, проводили дезактивацию.

— Каким было Ваше первое впечатление о Чернобыле?

— Там, где была наша воинская часть, природа была обычной, ничем не отличалась от нашей. А уже в непосредственной близости к Чернобылю сосновый лес был «рыжим». С детских лет мы привыкли, что сосновый лес – это что-то вечно зелёное. А этот был как будто сухой и действительно рыжий. Город Припять, например, был абсолютно пустой и тихий, всех людей эвакуировали, только бездомные собаки бегали...

— Расскажите об условиях работы в Чернобыле.

— Вставать приходилось рано, чтобы успеть всё сделать – помыться, поесть, переодеться, получить дозиметр. В 6 утра был выезд, на дорогу уходило около полутора часов. По прибытии на станцию опять переодевались, причем всегда в разную одежду, какая попадется. И начинался рабочий день. Мыли, чистили все кругом – стены, полы и потолки, кабели, в общем, всё. Вроде помоешь – радиации меньше. Только все высохнет –дозиметр опять начинает зашкаливать. Начинали по новой намывать.

Помню, в Припяти завод военный убирали и чистили. Также снимали слой асфальта с дорог, который потом вывозился в огромные рвы (могильники). Туда сталкивали все, что было заражено.

Работали до 17 часов, потом тщательно мылись, переодевались и ехали в часть. Приезжали – и снова мылись. Иначе нельзя было – радиационная пыль оседала моментально.

А по вечерам смотрели кино и иногда писали письма родным. На территории воинской части был клуб, где часто выступали артисты из Киева. 
Уже за первый месяц пребывания там я набрал в сумме 9 БЭР — это предельно допустимая норма. И меня перевели служить в часть, где было всё как в армии – дневальный по батальону, караул, наряды...

— Отразилось ли пребывание в Чернобыле как-то на вашем здоровье?

— Когда только начали работать на АЭС, ощущалась сухость в горле, кашель был абсолютно у всех. Потом привыкли. А так — нет, на здоровье не жалуюсь, живой (смеётся).

— Как Вы считаете, осознавали ли те люди, которые вступили в борьбу с радиацией, какая опасность им грозит?

— Конечно, тогда уже осознавали масштаб трагедии. Но с нами особо не церемонились, сказали, надо ехать — значит, надо. Я очень хорошо помню, как за день до отправки в военкомате предупредили: «И не вздумай отстать от поезда, а то поедешь за свой счет!»

— А какое-то обучение Вы проходили перед отправкой в зараженную местность?

— Какое там! Нас просто предупредили, чтоб мы не совались куда не надо и на траву не ложились. Вот и все.

— Без АЭС нам пока невозможно обойтись, они являются одним из основных источников электроснабжения. Но недавние события в Японии показали, что даже в век развитых технологий ядерная энергетика является сложным и опасным делом…

— Да, это так, но я бы сказал, что они разные – авария на Фукусиме и Чернобыльской АЭС. Во-первых, тогда, в апреле 1986 года, виновником аварии можно назвать человеческий фактор, глупость руководства, которое проводило эксперименты. А аварию в Японии спровоцировал природный катаклизм – землетрясение. В любом случае, Чернобыльская авария была в разы страшнее, глобальнее. Благородные газы тогда долетели до Чехословакии, Франции. А в Японии, к счастью, не были повреждены активные зоны реакторов.

— Вы, как ликвидатор аварии получаете какие-то льготы? Насколько я знаю, законодательно выделен дополнительный отпуск, бесплатные ежегодные путевки на санаторно-курортное лечение.

— Единственный «бонус» — это то, что я вышел на пенсию в 50 лет. Раньше дополнительный отпуск был, а сейчас даже не знаю…  И в санатории я отдыхал всего один раз… (отмахивается). Надоело каждый раз искать правду, кому-то что-то доказывать…

— Всё-таки, я считаю, что все, кто работал там – и сотрудники станции, и военнослужащие, и добровольцы – герои. Без преувеличения и пафоса.

— Да что Вы, я не считаю себя  героем и никогда не считал. Для меня это была служба, долг Родине.



P.S.


Разговор с Владимиром Степановичем запал мне в душу и заставил задуматься о многом. Почему так изменилась наша жизнь, отношение к Родине, долгу. Где он, наш патриотизм? Представила, что случись сейчас такая трагедия… много ли нашлось бы добровольцев?

Часто сталкиваюсь с тем, что молодые парни всяческими способами отлынивают от армии, собрать мужчин на военные сборы на неделю-две — проблема. Да вспомнить хотя бы жаркое лето 2010, когда горел центр России, и на тот случай, если пожары дойдут до Карелии и нужны будут добровольцы, военкомат прислал повестки для прохождения медкомиссии. С горем пополам часть мужчин согласилась, остальные нашли причину отказаться. А тут — молодой парень, отслуживший уже армию, у которого дома остались друзья и родные, беременная жена, уезжает за тысячи километров, не размышляя, как сложится его дальнейшая жизнь…

Открыла словарь: «Герой — доблестный сподвижник вообще, в войне и в мире, самоотверженец. Лицо, привлекшее к себе внимание чем-нибудь или являющееся предметом восхищения, подражания». Может, для кого-то Владимир Степанович и не герой, но для меня — самый настоящий. Человек, которым можно восхищаться.

© 2011-2018 Ведлозерское сельское поселение. Все права защищены.

  Создание и поддержка сайта - веб-студия КОНСТАНТА 

Поиск